Сильный духом, холодный сердцем

Едва успеваем привести в порядок одежду, когда, громко переговариваясь, во дворе базы выгружаются из машины остальные спасатели. Решаю просто уйти, чтобы не компрометировать начальника. Быстро сбегая по ступеням, я спешу на улицу. Часы показывают полтретьего. В ужасе понимаю, что опоздала с обеда аж на полчаса. Но тело сладко ноет от радости и удовольствия.

Громко откашлявшись, Кириллов заставляет меня обернуться. Не думала, что он пойдет за мной. Разве не лучше для него сделать вид, будто я тут мимо пробегала? Он не смеётся, но карие глаза улыбаются.

Стоит ровно, руки в карманах, вся поза такая, что хочется подчиняться. Остановиться и исполнять. Спорить страшно.

Но глаза другие, игривые что ли. По телу разливается тепло, мне нравится, когда он такой безрассудный. Раньше бы со стула не встал, а тут, смотри-ка, вышел на улицу. Нарушил все свои правила, и даже инфаркт не получил из-за этого. Ведь у подчиненных, что повылазили в окна и наблюдают за нами, явно возникнут вопросы.

— Использовала мужчину и бежать? — подходит он ближе.

Мне ужасно стыдно, вдруг Викинг и Петров догадаются, чем мы с их начальником занимались.

— Никого я не использовала, — прикусываю нижнюю губу, краснея, отворачиваюсь на секунду, потому что смотреть в эти черные глаза невыносимо.

Столько эмоций бурлит внутри, чувствую себя молоденькой дурочкой.

Нет, ну правда, я не знаю, как себя вести. Не могу ничего от него требовать. Он не мой мужчина и даже не мой парень. Я вообще ничего не могу. Кинулась в омут с головой, но знала, что у этого не будет продолжения.

Барные девушки на то и барные, чтобы оставаться в темноте пьяной ночи. Очевидно, что я как любая женщина уже увидела вдалеке розовые замки и влюбилась в Кириллова по уши. Ругаю себя за него каждый день, но отказаться не могу. Сама пришла. Так и мечусь между «можно» и «нельзя». Но умом осознаю, что его устраивает его жизнь, раз он лишь иногда получает удовольствие с другими женщинами, а по сути ничего не меняет. Живет с женой.

Кирилов оборачивается на здание базы, подчиненные мгновенно отлипают от стекол. Он грозно хмурится, меняясь в лице, подталкивая меня к калитке.

— Я провожу до работы, — хрипит он, еле слышно, бросая строгие взгляды в сторону базы.

— Тебе же нужно быть начеку, — улыбаюсь.

— Ничего, справятся без меня, не маленькие.

Так непривычно, что он идет рядом.

Ого, что я делаю? Заигрываю с Мистером хладнокровие?

Но Кириллов не приклонен. Строг и сосредоточен.