Сильный духом, холодный сердцем

Олег столько раз спрашивал, приходил ли он, но он не являлся, только писал и звонил. И честно говоря, я немного успокоилась, решила, что он свыкся, принял мой уход. Но я ошиблась.

Чуждый мужской запах окутывает меня противной липкой паутины. Как я могла жить, спать, целоваться с этим человеком? Женя теперь будто незнакомец, случайно прислонившийся ко мне в транспорте. У него даже взгляд чужой.

— Малыш, я так соскучился, — он говорит это с надрывом, его переполняют эмоции.

Почти что бывший муж делает шаг внутрь квартиры, заполняя собой весь дверной проем.

А я, оступившись, чуть не падаю, упершись спиной о стену между кухней и залом. Я отвыкла от него, я его совсем забыла. Он такой огромный, угловатый и громоздкий.

— Ну, пожалуйста, дай мне шанс, малыш. Возвращайся домой. У нас ведь замечательный дом, обещаю, я буду заботиться о тебе, буду чаще дома, буду делать все, что ты захочешь. Я люблю тебя, Лиза.

Его слова звучат искренне, он выглядит несчастным. Но я хочу, чтобы он замолчал.

— Меня разрывает от мысли, что он прикасался к тебе, — меняет тему Женя. - Но я забуду, я прощу, клянусь, потому что я люблю тебя, милая. Хочешь, мы переедем в другой город? Чтобы больше не сталкиваться с этим грязным мчсовцем.

Мне некуда отступать, и стена к моей спине как будто прилипла. Мне не нравится его решительный настрой, мои коленки дрожат.

— Он любит тебя? Он хоть раз говорил, что люби тебя? Я позаботился обо всем, скоро он будет побираться. Потеряет работу и п*здец ему, а у меня такая карьера впереди.

И снова это чувство, снова мне плохо. Его короткие слова попадают в цель, он старается метить в болевые точки. Нет. Не говорил Олег, что любит и никогда не скажет.

Женя принимает мое замешательство за раздумье о наших отношениях и делает шаг вперед, берет мое лицо в ладони и накидывается с поцелуями.

А у меня от ощущения его тяжелых рук срабатывает рвотный рефлекс. Чувство того, что я изменяю Олегу, прошибает насквозь, будто током.

Но Женя слишком увлечен идеей соединить нас снова. Он не замечает тошноту и то, как темнеет у меня в глазах. Он лапает меня, трогает, раздевает. Приподнимает с пола и несет к кровати, той самой, которую купил для меня Олег.

— Борисович, надо жалобу подавать, бороться надо! — очень эмоционально поддерживает меня Петров.

Он пыхтит всё громче, потом плюет на пол и, повернувшись с намерением уйти, возвращается.

Я спокойно собираю свои вещи.