— Здесь?!
Сияние драгоценностей ослепляло, как и свет многочисленных ламп, отражавшихся от стекол и от кафеля. Ярче дня — глазам больно.
Нули на ценниках повергли в оцепенение.
— Гошик, тут дорого, — шепнула я, оглядываясь на внушительных охранников.
— Нормально, — заверил он. — Приемлемо. Мне выплатили премию по итогам года.
Тон голоса не оставлял сомнений: Мэл не воспримет отказ. Ну, почему он обожает крайности? Меня устроил бы букетик цветов или билеты в кино с иллюзиями. Но романтичность Мэла имела другие масштабы.
Что ему ответить? Не отдавать же уйму денег за побрякушку, которая того не стоит.
Внезапно ноги подкосились, глаза закатились, а сознание покинуло. Благо, Мэл успел подхватить, не то я рухнула бы на пол, пардон, на ковер. Нашатырь привел в чувство, и встревоженное лицо Мэла попало в фокус зрения.
— Не нужно врача, — сказала я слабым голосом, успокаивая побледневшую консультантку. — Мне уже лучше. Просто у вас душно.
Особой духоты в помещении не наблюдалось, но женщина закивала.
С клиентами спорить нельзя. Если клиент говорит: «Земля — квадратная», так и есть. За баснословные цифры на ценниках и в лепешку расплющим, если потребуется, — читалось в глазах работницы салона.
— Ты притворялась, — сказал Мэл в машине.
— Неправда, — обиделась я. — Мне стало плохо.
— Притворялась. Эвка, ты хорошая актриска, но часто переигрываешь. И долго примерялась, чтобы упасть ко мне на руки.
Я фыркнула.
— Чем подарок не мил? — спросил Мэл.
— Нулями.
— Надо было заранее ценники снять, — подосадовал он.
А что, Мэл может. Позвонил бы в ювелирный салон и предупредил: «Сейчас подъеду со своей девушкой… то есть с невестой. Будьте добры, оторвите бумажки с циферками, чтобы у моей спутницы не приключился инфаркт».
— Я хочу цветы. И достаточно на том.
— Не выйдет. Меня засмеют. И репортеры раструбят, — ответил Мэл. — Пойми, наши отношения перешли на другой уровень, который обязывает. Так что цветы станут дополнением к футляру.
Надувшись, я отвернулась к окну. Засмеют его, видите ли.
Да мне плевать на чье-то мнение! И денег жалко.
— Эвка, ну, почему ты такая трудная?
— Ты не легче. Откуда у тебя столько висоров? Ограбил? Убил? Завербовался разведчиком? Продался на органы?
— Говорю же, получил премию.
— Нехилая у тебя премия.
— Дели на три. А лучше на пять. На самом деле, от компании мне выделили льготную кредитную линию.
— За какие такие заслуги?
— За отличные показатели в труде.
Бесполезно расспрашивать Мэла о работе.
