Еще летом он признался, что дал обет молчания. Любая солидная компания подстраховывается, опасаясь конкуренции и шпионажа.
— Ладно. Ну хоть скажи, это честная работа? Без обмана?"
"— Честная, — хмыкнул Мэл. — Вернемся назад? Учти, Эвка, если не выберешь — получишь в подарок то, что я куплю. Ты же знаешь, по магазинам ходить не люблю. Без разбора ткну пальцем в первое попавшееся.
Зря он так небрежно обронил. Я не стерпела. Жаба меня задавила. Или экономия.
— Ладно. Давай заедем к аистам.
Мэл поморщился. Он недолюбливал переулок Первых аистов с тех самых пор, как посчитал, что его доходы перешагнули планку, достаточную для покупок на бульваре Амбули.
— За ту же цену я куплю в два или в три раза больше. Или россыпью, — полезла из меня жадность.
— Нашла, на чём экономить, — усмехнулся Мэл.
— Представь себе. Объясни, какой смысл в переплате, если на бульваре и в переулке продают одинаковые товары?
— Переулок — не то место, где…
— Мэл, ты — сноб! — ткнула я пальцем. — Или мы едем к аистам, и я прыгаю от радости, увешавшись брюликами, или возвращаемся домой и воспринимаем случившееся как неудачную шутку.
Он молча вывернул руль.
В результате моей собственностью стала подвеска в виде жука-скарабея с рубином на брюшке и бриллиантовой пылью на раскрытых крыльях. Вдобавок в сумочке лежал футляр с гарнитуром из кулона и клипс с изумрудами.
Сверкающая красота обошлась Мэлу по приемлемым, незаоблачным ценам. Он быстро утешился, забыв о разногласиях, ибо меня переполняло безбрежное женское счастье.
А, как известно, счастливая женщина щедро делится своим настроением.
________________________________________
vigili, вигили (перевод с новолат.) — чуткость
divini oculi, дивини окули (пер. с новолат) — пророческое око
ДП, дэпы (разг., жарг.) — Департамент правопорядка
30
С Альриком я столкнулась неожиданно, через неделю после начала сессии. Вышла вечером из оранжереи, где занималась поливкой, и не сразу заметила в плохо освещенном коридоре человека. Темный силуэт выделялся на фоне окна.
Как ни странно, я узнала сидящего интуитивно. Толкнувшимся сердцем. Профессор устроился на подоконнике в небрежной позе, словно шел мимо и решил отдохнуть, расслабляя натруженную ногу.
Приблизившись, я села напротив. В полутьме не видела выражение его лица, лишь общие контуры, но чувствовала, что Альрик смотрит на меня. И мы молчали. Бывает такая тишина. Она комфортна и не угнетает. Не нужно слов и жестов, чтобы понять друг друга. И эта тишина была нашей.
