Он вообще разговаривать умеет?..
А ему этого не нужно.
Исподлобья, с медленно, но верно учащающимся дыханием я смотрела на то, что происходило. И четко осознавала, как я попала. Дуру смысла изображать больше не было. Совсем никакого. Этому здесь никто не поверит. Подтверждение — их взгляды. Беспрестанно скользящие сразу по всему, по всем и везде. В глазах мгновенный анализ со скоростью света. Каждой детали.
Они… как звери. Как выдрессированные послушные псы, которым в подкорку вбито значение каждого жеста, и для чего он нужен, какое действие необходимо делать при нем.
Выполняя приказ обыскать первый этаж, постоянно держали Адриана в поле зрения, хотя на него не смотрели. Но он был постоянно в поле их зрения. Чтобы узреть вовремя следующий приказ. Тотчас. Так охранные псы себя ведут. Вроде бы совсем сами по себе, но хозяин постоянно в приоритете внимания, даже когда, казалось бы, они и вовсе спиной к тебе. Инстинкты. Они чувствовались проводами с напряжением гораздо, гора-а-аздо выше чем в двести двадцать, и сосредотачивались в нем.
Только подумай тронуть, сдохнешь так и не дойдя. Они с ним. Они отслеживают все и реагируют молниеносно. Для того он и в поле их зрения в постоянном режиме."
"Нутро тихо, очень осторожно, будто его могли услышать, шептало, что это совсем не подобострастие людей, приехавших с ним. Это его бонусные руки, всевидящие глаза, дополнительные мозговые ресурсы. И он ими управляет полностью, без остатка, без права на возражение и собственное мнение, потому что основной механизм регулирования действий и ментальный активности — он.
Свидетельства этого давили.
Душили пониманием, что игры кончились. Даже те, что казались мне очень серьезными. Оказывается, я просто ничего не смыслила в них. Вжимаясь спиной в стену рядом с входной дверью и видя пугающую невербальную, инстинктивно осязаемую взаимосвязь стаи с хозяином и друг с другом, пока они рыскали по первому этажу, я понимала, что я и в жизни ничего не смыслю. Я ее не знаю. Глядя в ровную спину человека, застывшего посреди холла, я очень четко осознала, что ничего не знаю о жизни.
Потому что вокруг было постоянно в движении свыше десятка людей, но искал только один. Множеством своих рук и глаз. В горле пересохло.
Остановились все почти одновременно. Взгляды на Адриана — пусто. Кивнул и пошел на второй этаж. Вслед за ним Дима и Гена, указавший мне взглядом тоже идти с ними, за нами еще пара человек. В тишине. Только у Гены из телефона слышались гудки, когда он набрал Кострову.
