Синий лабиринт

Это вызвало новый взрыв протестов со стороны его бритоголового товарища, который явно горел желанием прикончить Пендергаста и забрать деньги. Но коренастый пресек его возражения залпом ругательств. Он вернул Пендергасту паспорт и бумажник, оставив себе пистолет.

– Sai da aqui, – сказал он, снисходительно махнув Пендергасту. – Fila da puta[40].

– Obrigado[41].

Проходя через этот импровизированный пропускной пункт, Пендергаст краем глаза заметил, что бритоголовый отделился от собравшейся группки и исчез в проулке.

"

"Пендергаст двинулся по главной улице фавелы, быстро разделившейся на путаный лабиринт все более узких дорожек, которые снова и снова пересекались друг с другом, поворачивали под странными углами, а иногда неожиданно заканчивались тупиками. Люди молча поглядывали на него, некоторые с любопытством, другие подозрительно. Он время от времени останавливался и спрашивал у кого-нибудь «meu filho», но ответом ему было быстрое, безмолвное покачивание головой и ускорение шага, словно чтобы не слышать бормотания сумасшедшего.

Преодолевая отупляющее действие наркотика, Пендергаст старался запоминать все, что видел. Ему необходимо было понять. Улицы здесь были относительно чисты, лишь иногда попадались на глаза курица или тощая бездомная собака. Кроме как у двоих дозорных, он ни у кого не видел оружия, не был свидетелем продажи наркотиков или явных преступлений. Да что говорить, в фавеле, похоже, было больше порядка, чем в городе за ее границами.

Здания были в изобилии украшены яркими постерами и афишами, большая часть которых частично отклеилась и трепыхалась на ветру. Изобилие звуков давило на уши. Из открытых окон доносилась бразильская фанк-музыка, разговоры или громкие споры, а порой и крепкое ругательство вроде «Caralho!»[42]. В воздухе стоял ошеломительный запах жареного мяса. Время от времени мимо проносились мопеды и ржавые велосипеды, машин почти не было. На каждом перекрестке находилось не меньше одного barzinho – бара с грубыми пластиковыми столиками и десятком клиентов, сгрудившихся у древнего телевизора с бутылками «Cerveja Skol»[43] в руках и созерцающих неизбежный футбол. После каждого гола они вопили, не жалея глоток.

Пендергаст остановился и попытался сориентироваться, потом стал взбираться по склону горы, на котором расположился Город Ангелов. Поднимаясь по петляющим улочкам, он отмечал, что характер зданий меняется.