Синий лабиринт

Он неумело поднял трубку и поднес к губам. Когда он дунул, Марго резко дернулась в сторону. Дротик просвистел в нескольких дюймах от нее и ударился в полку. Марго по крабьи отползла в сторону и вскочила на ноги, пока Слейд вставлял в трубку новый дротик. Она бежала со всех ног, когда второй дротик пролетел мимо нее. И опять у нее за спиной раздались его приближающиеся шаги.

Оставалось только надеяться, что ей удастся оторваться от него где-нибудь в бесконечных коридорах музейных хранилищ.

Марго завернула за угол, потом еще раз, проносясь мимо бесконечных полок.

Добежав до двери в ближайшей стене, она распахнула ее, выскочила в соседнее хранилище и бросилась к двери в дальнем конце помещения, в тупике. Дверь была заперта, и на этот раз ее ключ не сработал. Она развернулась, чтобы бежать обратно, но услышала из-за угла глумливый голос Слейда:

– Ну, теперь тебе уж точно никуда не уйти.

Марго огляделась, но нигде не увидела выхода. Слейд был прав: она оказалась в ловушке.

Тяжело дыша, с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, Марго смотрела на тень Слейда на дальней стене тупика – черную на фоне красного аварийного освещения тень, которая медленно приближалась.

Из-за угла появилась духовая трубка, рывками продвигающаяся вперед. Потом появились голова и руки Слейда. Прижав трубку к губам, он неторопливо и тщательно прицелился, готовый выстрелить.

Он больше не хотел рисковать. Этот дротик должен был попасть в цель.

70

Барбо шел впереди, Бритоголовый подталкивал Констанс. Они прошли по Музею бонсай, а оттуда в дальнее крыло Пальмового дома, все еще украшенное к свадьбе, но теперь уже несколько утратившее праздничный вид.

Вокруг человека, сидевшего за столом, предназначенным для жениха и невесты, стояли четверо. На том же столе горела свеча, которая почти не рассеивала тьму.

У Констанс подогнулись колени, когда она увидела Пендергаста. Он сидел ссутулившись, с наручниками на запястьях, с грязным лицом. Даже его глаза потеряли обычный блеск. На мгновение полуприкрытые тяжелые веки встрепенулись, когда появилась Констанс, и от безнадежности его взгляда ее охватило отчаяние.

– Ах-ах, какой сюрприз, – сказал Барбо. – Неожиданный, но приятный. Да что говорить, я бы и сам не мог лучше придумать. Вы доставили мне в руки не только вашу хорошенькую маленькую подопечную, но и собственную болезную персону.

Несколько мгновений он смотрел на Пендергаста с ледяной улыбкой, потом повернулся к двум своим людям:

– Поставьте его, я хочу, чтобы он слушал внимательно.