Синий лабиринт

– А потом ко мне заявился гость. Ваш сын. Альбан.

Сказав это, Барбо повернулся и принялся ходить туда-сюда, поначалу медленно. В его низком голосе послышалась дрожь.

– Альбан нашел меня. Он открыл мне глаза на то зло, которое ваша семья принесла моей. Он сообщил, что состояние семьи Пендергаст стоит в основном на деньгах, заработанных на крови, на эликсире Езекии. Ваш роскошный образ жизни – квартира в «Дакоте», особняк на Риверсайд-драйв, «роллс-ройс» с шофером, ваши слуги – построен на страданиях других. Его тошнило от вашего лицемерия: вы делали вид, что несете в этот мир справедливость, тогда как сами все это время были олицетворением несправедливости.

Во время этой речи голос Барбо становился все громче, лицо его раскраснелось, на толстой шее заметно пульсировали вены.

– Ваш сын сказал мне, как сильно вас ненавидит. Боже мой, какая это была великолепная ненависть! Он принес мне план восстановления справедливости. Как он об этом сказал? «Восхитительно уместный план».

Барбо снова принялся расхаживать туда-сюда, все быстрее.

– Мне не нужно вам говорить, сколько времени и денег потребовалось, чтобы воплотить этот план в жизнь. Самое трудное состояло в том, чтобы восстановить изначальную формулу эликсира. Но в коллекции Нью-Йоркского музея очень вовремя обнаружился скелет женщины, убитой эликсиром. Я заполучил кость из этого скелета, и на основании этой кости мои ученые вывели точную химическую формулу. Но вы все об этом, конечно, знаете. А тут еще возникла мысль устроить ловушку на Солтон-Си – на том месте, которое обнаружил сам Альбан.

Мне было важно, чтобы вы претерпели те же мучения, что и мой сын и другие члены моей семьи. Альбан предвидел это. И мои планы никогда не увенчались бы успехом, если бы Альбан, перед тем как уйти от меня тем вечером, не предупредил меня, что ни в коем случае нельзя недооценивать вас. Вот уж воистину был мудрый совет. Конечно, он предостерег меня и от кое-чего еще. Он сказал, чтобы я не посылал за ним своих людей. После этого он ушел.

Барбо замолчал и наклонился к Пендергасту. Агент тоже посмотрел на него мутными щелочками глаз на бледном лице. Из носа его текла кровь, почти алая на алебастровой коже.

– А потом произошло нечто примечательное. Почти год спустя, когда мой план уже почти вызрел, Альбан вернулся. Казалось, что ему заменили сердце. Как бы то ни было, он попытался отговорить меня от мести, а когда я отказался, он впал в бешенство.

Барбо глубоко, прерывисто вздохнул.