Онлайн-библиотека книг
Услыхав от студентки: «Спасибо, но я ужасно занята», Сергей Васильевич буркнул:
– Освободись.
– Это маловероятно, – проявила строптивость Леона.
– Значит, так, – спокойно сказал Сергей Васильевич, – либо ты исполняешь роль кормилицы и наш спектакль завоевывает призовое место… либо…
– Что?
– Экзамен по моему предмету сдать не сумеешь, – принялся загибать пальцы педагог, – потом пойду к ректору и сообщу ему о существовании «Арлекино». Боюсь, старику не понравится, чем ты занимаешься, а еще пропускаешь занятия, не ходишь на лекции.
Пришлось Леоне, скрипя зубами, бегать в академию на репетиции.
– Ну не гад ли Сергей? – возмущалась сейчас Трегубова.
– Гад, – согласилась я. – Из всего вышесказанного я сделала вывод: он в «Арлекино» не работает, вам не помогает и денег тут не получает?
– Кто? Касаткин? – спросила Леона и вытащила из ящика стола пачку сигарет.
Я изумилась. При чем тут Борис Сергеевич Касаткин, хозяин и ректор Академии медицинской психологии?
– Какой Касаткин?
– Сергей Васильевич, – пояснила Леона.
Тут только мне пришло на ум: ни разу, ни от кого я не слышала фамилии педагога.
– Он Касаткин?
– Да, – кивнула Леона, – довольно известная в мире театра фамилия, династическая. Дед Сергея играл на сцене, мать актриса, отец был гениальным театральным художником.
– Ты о чем? – не поняла я.
Леона захихикала.
– Ну, как этому гаду представляться незнакомым людям? «Здрасте, Сергей Васильевич Касаткин»? Ну и что? Приходится ему, через запятую, добавлять, сын Василия Касаткина, того самого, который театральный художник. Вот тут лицо человека, в особенности если он из мира кулис, светлеет, он восторгается: «Ну надо же! Сын великого Касаткина! Очень, очень рад встрече!» Лично мне кажется, что следует самому добиться успеха в жизни, в особенности мужчине, но кое-кого устраивает существование в тени славы отца.
В моей голове смутно вертелись какие-то пока зыбкие догадки. Борис Сергеевич Касаткин и Сергей Васильевич Касаткин.
