Синий мопс счастья

Сергей растерялся, потом воскликнул:

– Вы же отец Нины! Мы обо всем договорились! Отчего вы вернулись?

– Отец Нины? – эхом повторил Борис. – Ты путаешь, это Рагозин, бывший санитар.

В голове Сергея заклубился вихрь. Санитар Рагозин, его дочь – Нина Рагозина. Нет, такого просто не бывает.

Первым пришел в себя уголовник, он мило улыбнулся и сказал:

– Ну, насколько я понимаю, дело у нас теперь семейное, надо его решить полюбовно.

Сергей и Борис, оба бледные, молча переглянулись. Рагозин спокойно закурил и продолжал:

– Зла на вас никакого не держу, не за что.

Сам дурак был, когда на такое дело согласился, думал, легко с рук сойдет, заработаю немного, а вот что получилось. Ну а в том, что потом по кривой дорожке пошел, тоже ничьей вины нет, ума у меня не хватило. К вам обратился лишь по одной причине: не желаю больше по зонам таскаться, поумнел. Хочу на работу устроиться, в Москве осесть, только без квартиры и прописки мне не удастся в люди выбиться. Василий обещал, если Борьку не выдам, большую сумму заплатить. Коли те деньги, что он посулил, в современные перевести, как раз на однушку и хватит.

– Мы не настолько богаты! – нервно воскликнул Борис.

– Ладно, – пошел на попятный Рагозин, – конечно, можете послать меня по известному адресу, но тогда уж не обижайтесь, я прямиком отправлюсь в милицию. Дела об убийстве срока давности не имеют. То-то весело будет.

Сергей и Борис снова переглянулись, они оба ничего не понимали в уголовном праве и не знали, правду ли сейчас говорит Рагозин о сроке давности.

Но даже если уголовник врет, все равно выйдет никому не нужный скандал."

"Сергей тяжело завздыхал, Борис сидел тихо, бледный, еле живой. Огромная жалость захватила Сергея Васильевича. Надо же, какой пердимонокль получился, просто мексиканский сериал. Жизнь-то покруче писательских выдумок будет. Бедный Боря, сколько ему пережить пришлось.

– Ладно, – вырвалось у режиссера, – начнем решать проблемы. Вы, милейший, обронили тут, что знаете женщину, на которой не прочь жениться?

– Она богата, – сказал Рагозин, – свободна, имеет квартиру, дачу, собрание картин.

Но я с ней незнаком и, честно говоря, не понимаю, каким образом можно подъехать к этой особе.

– А откуда же ты про нее узнал? – прищурился Сергей.

По-прежнему улыбаясь, Рагозин завел рассказ.

Глава 33

Во время последней отсидки его ближайшим соседом по бараку оказался мужик по имени Михаил Громов. Срок у парня был большой, на нем висело сразу несколько статей.