Синий мопс счастья

– Речь в нем идет о каком-то международном совещании, – пояснил Кирюша, – написано в одном месте «Yeltzin сказал». Ты можешь себе представить хоть какое-нибудь животное, которое принимает участие в конгрессе и еще выступает на нем?

Внезапно меня осенило.

– Кирюша! Yeltzin – это Ельцин, так ужасно перевели его фамилию!

Мальчик секунду моргал глазами, потом заорал:

– Я кретин, дебил, идиот! Час рылся в словаре! Ну кому в голову пришла идея так его обозвать! Отчего попросту не поставить: Elzin.

Я пожала плечами, сие мне неизвестно.

…– Чего вытаращилась, – грубо прервал мои мысли парень, – опоздала, между прочим, на полчаса! Из-за этого Симка в коридоре обосралась. Иди убери.

– Я?!

– Ну не я же. Давай шевели копытами, убогая. Где только вас мать находит. Небось у себя в морге. Ну чего уставилась, лахудра! Скидывай свои говнодавы, тряпка на балконе. Сначала коридор мой, а уж потом гулять ступай!

– И не подумаю, – пошла было я в атаку, но мои возражения были моментально растоптаны юношей.

– Еще скажи, что в домработницы не нанималась, – заорал он. – Вовремя приходить надо!

На лестничной площадке послышался тихий, шуршащий звук. Очевидно, кто-то приехал на лифте.

– Что происходит? – прозвучало бодрое контральто.

Я обернулась. Стройная женщина со светло-карими глазами, в которых застыло недоумение, приближалась к двери. В руках она держала огромные пакеты.

– Во, полюбуйся, – зло сказал юноша, – приперлась! Сама с этой м… и разбирайся.

Выговорив последнюю фразу, он спокойно развернулся и пошел в глубь квартиры.

Я невольно залюбовалась фигурой грубияна, небось молодой человек целые дни проводит на тренажерах, ну не мог же он родиться с такой рельефной мускулатурой.

– Что, собственно говоря, здесь происходит? – повторила Наташа и опустила на пол туго набитые сумки.

– Ваш сын, кажется, его зовут Виталием, принял меня за женщину, которую вы наняли вместо Риммы прогуливать собак, – объяснила я. – Новая служащая опаздывает, и одна псина, не утерпев, набезобразничала в коридоре.

Виталик был так зол, что я не успела объяснить ему: на самом деле работаю в милиции и убирать за животными не стану. Пришла к вам, чтобы поговорить о Римме. Насколько я поняла, вы хорошо знали девочку?

– Вовсе нет, – вздохнула Наташа. – Да вы входите.

Я вошла в шикарно отремонтированную квартиру. Два миттельшнауцера кинулись облизывать хозяйку, на постороннего человека собаки не обратили никакого внимания.