Съём без правил

— Да алчный блеск в глазах пропал, — неожиданно веселит меня Виталий Михайлович, — у нас бухгалтерша новая, вот уже, как месяц, а Озерский на нее до сих пор не залез. Об этом болтают в курилке, мне секретарша поведала. Совсем на себя не похож, Костик, вот и спрашиваю.

— Да нет, вроде бы, тот же самый, — смеюсь.

— Вот опять, тоскливая моська.

«Моська», надо же. Настроение слегка улучшается, Виталий Михайлович возится со своими цветами, а я думаю о том, что все это время я пропускал какой-то очень важный кусок жизни.

Таскался со своей коллекцией, гордился, а не жил. Как будто вместо того, чтобы смотреть кино целиком, я смотрел трейлеры. Куски, обрывки, один за другим, ничего не замечая вокруг. Краткое содержание, а настоящее кино так и не видел. Маринка настоящая, искренняя, смотришь на нее и веришь, что улыбается, значит, рада видеть.

— Конференция у тебя через полчаса, — оживает Виталий Михайлович. — Всероссийская научно-практическая конференция «Рок-музыка в контексте современной культуры».

В голове сумбур, только музыки и соответствующего шума мне сейчас и не хватало.

— Слепи что-то дельное, а то в последнее время все как-то невпопад.

Кивнув, задвигаю стул и иду к двери, в коридоре смотрю на часы, времени действительно мало. Нужно еще успеть переодеться. А то домой заехать не успел. И снова в голове Марина.

Вспоминаю какой горячей, неловкой и в тоже время искренней она была в своих желаниях, и тут же хочется плюнуть на конференцию и полететь к ней. Вот ее руки скользят по моему животу, вот она неумело ерзает, прижимаясь голой грудью к моей груди, губы приоткрыты, глаза горят, кажется, никто и никогда еще так жадно не разглядывал мое тело.

В этой девочке куча всего, что хочется раскрывать ее постепенно, рассматривая каждую картинку часами. Несмотря на неопытность, она подарила мне так много, что я до сих пор чувствую тяжесть в штанах. Наутро, после ночи с ней, в голове ни одной связной мысли. Когда в последний раз такое было? Такая наполненность после ночи с женщиной? Не помню. Но я сейчас в редакции и нужно думать о работе. За спиной появляется Алекс. И я впервые совсем не рад другу. Я не хочу начинать все сначала. Как мне поступить, я выберу сам.

— Ладно, друг, сорян, — хлопает по плечу Алекс, сейчас это раздражает. — Перегнул я с воплями,— просит он прощения.

— Проехали, — прибавляю шагу и стремительно двигаюсь в сторону выхода из здания редакции, — мне надо быстро заехать домой, и потом на конференцию.