Съём без правил

— Озерский, знаешь что?!

— Знаю, моя хорошая, знаю, — ловлю ее руку, вытягиваю малышку из-за стойки и, улучив момент, прижимаю к себе.

Она конечно же лупит меня, сопротивляется, но я уже вошел во вкус, уж больно долго я жил без ее поцелуев.

И целую минуту она отпихивает меня, ставит руку мне на грудь, толкается. Дышит тяжело, излучает гнев. Но я сильнее, наглее и опытнее. Так уж вышло, что ей хорошей девочке не повезло встретить меня. Поэтому, погружая в ее бархатный рот свой наглый язык, я ощущаю полное блаженство.

Мне давно не пятнадцать и даже не двадцать, как Марине, и, казалось бы, что я научился держать себя в руках, но прямо сейчас мое самообладание трещит по швам.

И чего бы мне это не стоило, я заставлю Марину любить меня, как я люблю ее.

Я, конечно, всего лишь журналист, но в душе немного романтик. И пробуя Марину на вкус посреди ее рабочей смены, я уже ничего не опасаюсь и просто слушаю свое сердце. Поверьте мне, когда встретите женщину, которую вы полюбите, она будет чем-то похожа на вас самого.

Такая же интересная, сильная и мудрая. Точно такая же яркая, слегка сбившаяся с пути, но при этом идущая своей собственной дорогой. И будет она острой на язык и очень искренней. И будет у нее своя правда и вера. Такая женщина, которая никогда вас не обманет и не предаст. Отдаст вам все и не попросит ничего взамен. И узнаете вы эту женщину по глазам, потому что по-другому просто не может быть. И что-то внутри подскажет, толкнет именно к ней. И поверьте, она точно так же искала вас, как и вы ее. И вы почувствуете друг друга, как было ни раз, в тысячах ваших прошлых жизней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И вы почувствуете друг друга, как было ни раз, в тысячах ваших прошлых жизней…

— Нет! — толкает меня в грудь Марина, разрывая наш поцелуй.

Очевидно, она чувствует что-то совсем другое. Я-то решил, что мы помирились, но Марина, видимо, считает иначе.

— Что значит «нет»? — моментально огрызаюсь я.

Мне надоело, как же мне надоело! Который день за ней хожу, как будто привязанный. А она, как вышла из подсобки, полностью успокоилась, не плачет, взяла себя в руки. Словно одумалась и решила прекратить между нами отношения. А я-то считал, что охрененно круто разбираюсь в женщинах. Ведь глаза же были на мокром месте, когда в кафе появилась Потапенко. А теперь что? Моя официанточка, как будто протрезвела.