Съём без правил

А я не могу перестать следить за ее телодвижениями. Раньше было куда проще. Поимел — ушел, забыл, как звали. А теперь, я словно по рукам и ногам связан, сижу и смотрю на нее, как псина на сладкую мозговую косточку. Осталось только слюну на стойку пустить. У Алекса друг хороший в частной клинике практикует, может стоит позвонить и записаться на прием, вдруг это лечится.

И откуда только столько самообладания в этом юном теле? Она обслуживает пожилую пару, падает мороженое. А мое терпение заканчивается. С силой бью по барной стойке, укладывая крупную купюру, расплачиваюсь за кофе.

Беру свою куртку и валю. Я ведь не малолетка, чтобы бегать за ней целыми днями. И так прогнулся ниже некуда. Пора паузу брать. Бессмысленно все это. Горечь внутри и отчаяние. Далась мне эта чертова любовь, лучше ничего не чувствовать и жить спокойно, чем вот это вот все. Сколько уже я недель подряд за ней таскаюсь? От мудака Махеева я ее спас, брата вернул, Потапенко послал, плюнул на карьеру. Не хочет, значит надо отпустить. Мне бы встряхнуть ее, как следует, чтобы объяснила, чем я заслужил такое отношение? Мое прошлое оно только мое, оно было, его не вычеркнешь, но я ведь ей не изменял, я ведь ни с кем не был после Марины.

Со злостью толкаю дверь, выхожу на улицу и захлопываю ее, от души, что называется, громко. Ветер дует в лицо, треплет волосы, щеки тут же начинает неприятно покалывать. Я не застёгиваю куртку, потому что мне уже все равно: заболею я, потекут ли из носа сопли, поднимется ли температура. Проклятье какое-то! Заслужил, конечно, заслужил, за все свои пятьдесят.

Мог бы выбрать кого-то попроще.

Позади слышится звон «музыки ветра», кто-то открыл дверь и спешит за мной.

— Озерский! — летит мне в спину на улице.

Марина — самая первая мысль. Оборачиваюсь. Мне приходится сжать зубы, чтобы побороть в себе желание схватить ее в объятья и прижать к себе, оторвать от земли, покружить, поцеловать от души, обнять. От чувств буквально рвет на части. С неба падают мелкие снежинки, и Марина кажется еще красивее, чем когда-либо.

Вышла ко мне, догнала. Одумалась. Неужели?

— Сдачу забыл, — равнодушно пихает мне в ладонь купюру Марина, свободной рукой сжимая полы куртки.

А затем просто возвращается, обратно в кафе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он пишет совсем слабо, все кто читал, все в ужасе, — пыхтит Алекс, сидя в огромном желтом кресле у себя дома и обсуждая новую книгу одного очень популярного автора.