— Там что-то про лес и снеговика.
Имя писателя он не запомнил. Сомневаюсь, что он читал эту книгу. Больше выпендривается перед телочками.
— Автор без стиля — грустное зрелище, — пожимает плечами Алекс.
На подлокотнике его кресла сидит новая бухгалтерша «Желтых слив». Молоденькая и яркая, она перебирает волосы на его затылке, заглядывает ему в рот и очень внимательно слушает. Забавное зрелище. Раньше я не замечал, какими недалекими бывают девушки в нашей компании. На ней короткое красное платье и вызывающие колготки в сетку.
За квадратным журнальным столиком расположились еще две симпатичные девчонки, новые журналистки, они тоже явно очень старательно подготовились к вечеринке — выглядят ярко и эффектно. На принесенном из кухни табурете, слегка нагнувшись вперед, расположился Миша, копирайтер. Он в «сливах» совсем недавно, но уже влился в нашу банду, у них с Алексом много общего. Любят, когда каждый день словно праздник. В квартире Алекса играет приятная музыка. Немного душновато, но окна открыты настежь, несмотря на холодную погоду.
Столик заставлен тарелками с бутербродами и всевозможными закусками на шпажках. То и дело раздается коллективное ржание. Я стою в проеме двери на балкон. Скрестив руки на груди, я смотрю на все это, как бы со стороны. Несколько раз попытался безболезненно вернуться к своей старой жизни. Пришёл на эту тусовку и первые пятнадцать минут активно участвовал в разговорах, помогал дамам наполнять бокалы, и даже толкнул тост о важности нашей газетенки в мировой прессе.
А затем я скис. Сдулся, как затасканный малышом воздушный шарик. Безжизненная, сжеванная цветная резинка на веревочке — вот, во что я превратился. Я правда пытаюсь жить по-прежнему, но не фига не выходит. Мне с ними скучно, а когда мне скучно, я перестаю быть креативным. К тому же, с тех пор как одна слишком умная официантка сказала мне «нет», меня ничто не радует. Вот вообще ничто. Я стою, втягивая прохладный вечерний воздух, и размышляю насколько прилично будет свалить прямо сейчас.
— Алекс, я домой пойду, — подхожу к столу и хлопаю приятеля по плечу, забирая свою куртку.
— Может останешься, девочки — огонь, — шепчет он, подмигивая. — Та, что слева, на тебя прям облизывается.
Глаза Алекса горят таким восторгом, что мне хочется зевнуть ему в лицо.
— Голова чет болит, — сдерживаюсь и отвечаю я, — пока, в общем.
Алекс долго и непонимающе на меня смотрит, в его взгляде прям читается: «Да задолбал ты сопли разводить, слизняк конченный».
