Съём без правил

— Я так горжусь тобой, друг, — поджимает губы Алекс.

— В прошлый раз ты спас приют для животных от закрытия, а теперь спасаешь невиновного человека.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дело даже не в этом, Алекс. Где-то бродит настоящий урод, он может погубить еще одну невинную девушку, пока за него в тюрьме сидит Соловьев.

Мы с Алексом молча смотрим друг на друга, он со мной соглашается. А я ощущаю какую-то странную удовлетворенность. Это невероятное чувство — приносить реальную пользу.

Как будто твоя жизнь имеет настоящий смысл, словно ты существуешь на этой земле не просто так. Задумавшись, я поудобнее устраиваюсь за своим рабочим столом.

— Ладно, — закрываю папку Соловьева, — давай вернемся к нашим баранам. Нужно еще свой номер подготовить к печати, — тянусь я за бумагами, что принес Алекс.

Я задерживаюсь на работе допоздна. Увлекшись своим журналистским расследованием, я чуть не заваливаю выпуск нового номера своих «Желтых слив». К счастью, успеваю все доделать вовремя.

И уже собираюсь домой, когда на телефон падает сообщение: «Собирайся, «дорогой» и подъезжай на улицу Остахова, 10, твоя любимая позвала нас на тусу! Не забудь плавки».

Возможность неожиданной встречи с Людой Потапенко взывает чувство удивления и восторга. Сегодня соблазнять богатую девочку я не планировал, но судьба распорядилась иначе.

Для осуществления поставленной задачи, приходится поехать домой и хорошенько пересмотреть свой гардероб, выбрав что-то более-менее подходящее.

Долго ищу плавки, ибо на море тысячу лет не был. Они у меня далеко не самые крутые и брендовые, но я надеюсь, что в сауне, или куда там нас позвали, будет достаточно темно. Хотя мне не слишком нравится тусовка, где нужно раздеваться до трусов. Я в отличной форме, но подобное не располагает к интимному общению. Шум, гам, плеск воды.

Аккуратно веду машину, «моя девушка» уже ждет за поворотом, недалеко от места встречи. Не знаю почему, но я рад видеть Марину. Улыбаюсь, открывая ей дверь.

Сегодня она выглядит иначе — расстроенной и тихой. Несколько раз смотрю на нее, жду нашей привычной перепалки, но Марина молчит.

— И часто вы устраиваете тусовки так поздно? — не выдержав, прерываю неловкую тишину.

— Мы? — искренне удивляется она моим словам, поворачивается, кутая подбородок в ворот тонкой курточки, — меня в жизни не звали на мажорскую тусовку. Как ты правильно заметил, я человек другого круга. Для Потапенко я — обслуживающий персонал.