Съём без правил

Немного оступлюсь и полечу к ним, став еще одной дурочкой в массе женских прелестей. Он, конечно же, гад, и методы я его знаю, но рядом с ним мне от чего-то хорошо. И это странно.

Иногда, изображая пару, он заигрывается, кладет мне руку на талию, прижимает к себе и от этого мне томительно сладко. Ему об этом знать не обязательно. А также о том, что тот поцелуй на вписке, по сути, был моим первым взрослым поцелуем. Парни, мои сверстники, пытались меня чмокнуть, но это не шло ни в какое сравнение с взрослым, тягучим, невероятно-вкусным поцелуем от кабеля Озерского.

Думаю об этом, и хочется у виска покрутить. Я тогда опешила, и вместо того, чтобы оттолкнуть этого самца — погрузилась в свои ощущения. Легла на спину, принявшись качаться на волнах удовольствия.

Я конечно же сопротивляюсь, подчеркивая, как мне все это неприятно, в тягость его компания. Потому что после папиной измены, меня устроит только очень порядочный мужчина. Полученную в детстве психологическую травму вылечить сложно. И меньше всего я хочу оказаться брошенной таким вот типом, вроде Озерского.

Я ведь еще невинна и немного боюсь его прикосновений. Но когда Костя садится совсем близко, когда якобы случайно касается, в моем теле разливается жар. Я и хочу себе внушить, что он отвратительный тип, гнусный бабник. Но все это тепло, зарождающееся в груди и сползающее немного ниже, к животу, делает меня абсолютной дурочкой. Это как-то по-новому. Моим сверстникам такого никогда не удавалось.

Временами в мою голову закрадываются опасные мысли, мне начинает казаться, будто я для него особенная.

Ведь он со мной общается, а с другими женщина только флиртует, пытаясь затащить в постель. И пусть он шантажирует меня, но все равно я поддаюсь.

Незримо тянусь к нему, как мотылек к губительному свету.

Перевоспитать плохого парня!? Разве не об этом мечтает большинство женщин? Со мной этот красивый, горячий Казанова станет другим. Мысленно бью себя по лицу, направляю струю холодной воды в лицо. Мозги включаются, и я гоню эти пагубные мечты прочь.

— Привет, — снова говорит он как-то слишком горячо для «боевых товарищей», коими мы являемся.

Будь я хотя бы богатой, как Потапенко или дико красивой... Но я обычная девушка, у которой в семье всегда есть какие-то проблемы. Приветствуя, Костя целует меня в щеку и, как бы невзначай, касается мочки уха, иногда скользит по шее. Я тут же сжимаю зубы, потому что Озерский будит во мне чувственность. Горячие приливы. Костя рождает во мне желание. Первородный грех.