Сиренити

— Его отпустили, и он отправился в свою комнату, — ответил брюнет, и я выдохнула с облегчением.

К моему удивлению, ужин прошёл довольно спокойно. Кристиан был задумчив и немногословен, и даже довольно мило за мной ухаживал. Но расслабляться было рано, и напряжение меня не покидало.

Насытившись, я хотела вернуться в библиотеку, но у Кристиана были другие планы. Взяв меня под руку, он потребовал отвести его в конференц-зал и связаться с Ксенделом.

— Но зачем? — сильно удивилась я.

— Пора поставить этого таракана на место, — последовал спокойный ответ.

Он любил Сир, я в этом не сомневался. И я уверен, что он будет пытаться сделать её счастливой. Я прилюдно оскорбил его, назвав редкостным подонком, накинулся на него с кулаками, но он пощадил меня ради неё, не отправил на казнь.

Ох, ну почему судьба так жестока и на его месте не могу быть я? Впрочем, Джулиан тоже в пролёте. Этот новоиспечённый король уделал нас обоих.

Интересно, что с ним не так. Почему его глаза порой полыхают жёлтым огнём, а от одной его команды: «Сядь!» у меня подкашиваются коленки? Надо бы аккуратно поговорить об этом с моим ангелом.

Стоило мысленно произнести её сладкое имя, как сердце сжалось от боли словно стальным обручем. Ещё немного — и я её потеряю…

И это уже не исправить. Факт, с которым надо просто смириться.

Желтоглазая сваха подталкивает меня к женитьбе на Еве. Да, в общем и целом эта милая девушка мне нравится. Хрупкая, красивая, нежная, добрая. И фигурка ничего такая, аппетитная.

Кристиан заявил, что Ева влюблена в меня. А я не могу понять, с чего бы это. Ведь мы видели друг друга лишь пару раз, на балах, издалека, и даже не были друг другу представлены. Я знал, что Ксендел планирует выдать свою дочь замуж за Сантирона, наследного принца гномьего королевства Вестрок, и не видел смысла нарушать девичий душевный покой своим вниманием. Тем более, что Сантирон слыл отличным малым с приятной внешностью, и ростом был не ниже Евы.

Но разве стала бы она рисковать всем ради меня, подавая заявку на участие в Программе, если бы была ко мне равнодушна? Да ещё если учесть, что я убил её брата?

И всё же она это сделала. Чтобы спасти мою жизнь, она едва не потеряла свою собственную. Я вспомнил, что сотворил с ней её отец, и в душе пронеслась обжигающая волна гнева.