Сиренити

Яркий синяк на пол-лица, разбитая губа, опухшая скула — как можно быть таким жестоким к своему собственному ребёнку??? Кристиан сказал, что Ксендел изощрённо издевался над ней, и теперь её хрупкое тело покрыто жуткими шрамами, в том числе от плетей. Такое изуверство просто не укладывается в моей голове. Я согласен с Кристианом: этого садиста нужно закрыть в психушке пожизненно!

А Ева… Она так сильно пострадала из-за меня. И, как минимум, я должен с ней поговорить и выразить ей свою искреннюю благодарность. А дальше — посмотрим.

Женятся же люди по расчёту. И некоторые даже обретают любовь и взаимопонимание в таком браке, притираются друг к другу. Может, у нас с Евой тоже так будет?

Если Ева любит меня, то будет делать всё возможное, чтобы радовать меня. А я со своей стороны тоже могу постараться, чтобы ей было хорошо со мной. Подарю ей свою нежность, заботу, внимание, классный секс.

Кристиан сказал, что, если Сир не забеременеет от меня, то наши с Евой дети унаследуют престол Ксандрии. Этот тип просчитывает всё наперёд, и я уверен, что он успел получить доступ к нашим с Евой медицинским картам и проверил нас на совместимость.

А детки — это хорошо. Я бы даже сказал отлично. Они сблизят нас с Евой ещё сильнее.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее проникался этой идеей. Я — правитель Ксандрии, наместник королевы Сиренити. Офигеть. Когда Ксендел об этом узнает — его разорвёт от злости, стопудово. А мой ангелочек получит в моём лице самого преданного союзника, и её интересы всегда будут для меня приоритетом номер один.

Вдобавок мой ребёнок — от Сир, либо от Евы — станет полноправным королём или королевой. Классно же.

С такими мыслями я прекратил свои метания, остановился, развернулся и направился в комнату Евы. Пора наконец познакомиться с будущей матерью моих детей.

Сказать, что я нервничала — ничего не сказать. Разговор с Ксенделом не сулил ничего хорошего. Но Кристиан уверенно завёл меня на бордовый ковёр в конференц-зале и властно прижал к себе, приобняв за талию.

Странно, но, ощущая его поддержку, я тут же почувствовала себя гораздо увереннее, и тревога потихоньку начала отступать. Всё же надёжное мужское плечо — это бесценно.

По огромному голубому экрану пошли мутные волны, и перед нами возникла сгорбленная фигура короля Ксандрии.

Взлохмаченный, бледный и помятый, он сидел к нам боком и не соизволил даже посмотреть на меня.

— Ну, что, стерва, празднуешь? — с глухой злобой выплюнул он, уставившись куда-то в пол.