Сиренити

Оставив на мне только кружевные трусики и шёлковую сорочку, он неожиданно подхватил меня на руки и отнёс на кровать. Затем быстро разделся сам и нырнул ко мне под одеяло. Краем глаза я успела заметить, что трусы на себе он всё же оставил.

— Ты хочешь… сегодня… — во рту внезапно пересохло от волнения, и я так и не смогла договорить, но жених прекрасно меня понял.

— Нет, не бойся, — он властно и уверенно подтянул меня к себе и уложил так, что теперь моя голова уютно устроилась на его плече, а рука оказалась на рельефном животе.

— Хорошо, — выдохнула я с облегчением. — Кристиан… — снова обратилась я к нему.

— М-м-м? — уже сонно промычал он и с нежностью погладил меня по спине. Да так приятно, что мои губы расползлись в невольной улыбке.

— Не мог бы ты опускать ментальные щиты, когда мы с тобой наедине? — попросила я его.

— Зачем? — удивился он.

— Меня напрягает, что я тебя не чувствую, — честно призналась я.

— Пушистый предатель, — пробормотал Кристиан, но я всё равно его расслышала. — Нет, родная, — ответил он уже чётко и гораздо громче. — Щиты пока что никуда не денутся. Я сниму их после свадьбы. А, чтобы ты поменьше волновалась на мой счёт, хочу тебе кое-что напомнить.

— И что же? — я была заинтригована.

— Ты сирена. И каждый в твоём роду обладал каким-то Даром, верно? — задал он риторический вопрос.

— Скажи мне, кто устроил нашу помолвку? — продолжил он.

— Наши родители, — растерянно ответила я, не понимая, куда он ведёт.

— Нет, Сир, инициатором брачного договора был только один человек. Твой отец. Именно он организовал нашу с тобой помолвку, и это была его идея — скрепить Договор магически, твоей кровью. Он ведь очень сильно любил тебя, я прав? — мягко спросил Кристиан.

— Да, — тихо выдохнула я.

— И какой у него был Дар? — задал самый главный вопрос мой жених.

— Предвидение… — потрясённо прошептала я. — Он мог заглядывать в будущее. У него не всегда это получалось, и некоторые моменты были от него скрыты как в тумане, но он видел довольно много всего.

— Вот и ответ на твой вопрос, родная, — подвёл итог Кристиан. — Я прошу тебя доверять не мне, а твоему отцу. Он любил тебя и твою мать больше жизни, и никогда не сделал бы ничего, что могло навредить его милой дочурке, единственной наследнице.