— Получается, ты единственный, кто видел его сегодня. Итак, давай все то же самое, но подробно и не пытаясь сгладить углы, — велел Рейт. — Конрад появился в комнате поздно ночью. От него пахло хмельным?
— Да, — пришлось признать Феликсу.
Следующие несколько минут допрос продолжался в том же духе — на прямые вопросы декан требовал прямых же ответов. Кроме того, что я уже слышала сегодня утром, я узнала, что, когда Феликс вернулся в комнату, сосед продолжал храпеть. Будить его парень не стал, разозленный выволочкой Алека, да и времени особо не было возиться, только успел переодеться и позавтракать.
На занятиях он Конрада не видел, в комнату не возвращался и не знает, когда тот ушел.
Декан покачал головой, о чем-то размышляя. Казалось, он забыл о нас.
— Господин декан, я бы не хотел, чтобы наш разговор стал всеобщим достоянием, — нарушил молчание Феликс.
Декан усмехнулся.
— Об этом не меня проси. Впрочем, зная, что такое женский язык, я бы не надеялся.
Женский язык, ха! Да парни сплетничают побольше девчонок!
Феликс внимательно посмотрел на меня.
— Не вижу причин болтать об этом на каждом углу, — сказала я.
— Не убедила, — сказал декан вместо него. — Я, например, не вижу причин набрасываться на однокурсника посреди столовой, однако ты это сделала.
Началось. Ладно в этот раз хоть за дело достанется. Хотя я по-прежнему не чувствовала себя виноватой, но понимала, что, с точки зрения преподавателей, «любой конфликт можно разрешить словами».
Непонятно только, для чего тогда вообще существует боевой факультет.
Если любой конфликт можно разрешить словами, было бы достаточно одних международников, а купцы нанимали бы не охранников, а переговорщиков.
— Чего молчишь? — поинтересовался декан, поднимаясь с кресла. Шагнул ближе, нависая надо мной, и мне снова захотелось исчезнуть. — Второй день в университете, и второй день ты оказываешься в моем кабинете.
Вообще-то вчера я оказалась тут не за провинность. Если, конечно, не считать провинностью, что меня угораздило родиться девочкой.
— И снова за нарушение дисциплины.
Сегодня — может быть, но вчера я ничего не нарушала. Ах, да. Спровоцировала. Жил себе милашка Бенедикт, а тут я явилась оскорблять его взор неказистой одеждой и разбитыми ботинками.
— Итак, зачем ты задирала однокурсника? Думала, не ответит?
— Господин декан… — подал голос Феликс.
Рейт обернулся к нему, и Феликс качнулся, отшатываясь.
— Не лезь. Тебя я еще расспрошу. Лианор?
И что я должна ответить? «Он первый начал»?
— Нет.
