Сюрприз для маркиза

— Я лучший, я это знаю, ты это знаешь, наш командир полковник Силье это знает… Не волнуйся пожалуйста, тебе сейчас это очень вредно, но при нашей технологии, точности расчетов и магических щитов максимум, что со мной может случиться — это обмороженный зад, — засмеялся ее любимый.

И вот я, рухнув откуда-то сверху на то самое плато теперь вместе с Николасом, практически в полной темноте, лишь при свете звезд, и практически скрывшейся с горизонта луны, наблюдаю как устанавливается смертоносный заряд. Двое лучших подрывников из его отряда дожидаются командира, а он еще раз тщательно все проверяет, повторяя про себя как мантру последовательность действий и соединений.

Над нашими головами забрезжил рассвет, по условленному сигналу майор инженерных войск поджег магический бикфордов шнур, теперь этот взрыв не остановит ничто, никакое внешнее воздействие не сможет предотвратить этот взрыв…

И тут, продолжительный сигнал горна к пехотной атаке пронзил горную гряду. Мокрый снег заворочался от эха, несколько мелких ручейков потекли вниз.

Вместе с Николасом я помчалась к краю гранитного плато. Более не заботясь о том, что его могут увидеть, он с ужасом наблюдал как практически весь полк с рассветом бросился в атаку. Священный ужас охватил его от осознания того что произойдет, вместо того, чтобы попытаться спасти свою жизнь, он бросился к последовательно соединенным зарядам, пытаясь разломить сердечники голыми руками и предотвратить неминуемое… Через несколько мгновений безуспешных попыток прозвучал ошеломляющий взрыв. Звуковое эхо накрыло долину, отражаясь от каждого камня, грохот от ударной волны превратился в акустическую какофонию, обгоняя даже шум от самого взрыва. Лавина надвигающегося снега, грунта, камней, грязи накрыла всех, кто был в ущелье и рядом с ним. Люди не то что не успели спастись бегством, многие просто не поняли, что происходит.

Николаса Альдао убило, покорежив взрывной волной.

Агнес Альдао и их нерожденного сына накрыло второй волной снежно-грязевого потока.

Теряя сознание от нехватки воздуха, с последним выдохом и вкладывая в свои слова всю ненависть, горечь и боль, разрывающие душу белой ведьмы, она произнесла слова необратимого и неизмеримого по силе проклятия:

На закрытом военном слушанье Никоасу Альдао посмертно вынесли обвинительный приговор и вечную анафему. Его род был лишен всех регалий и титулов, его имя внесли в черную книгу проклятых. Его душе не дано более возродиться после очищения в Соляре.