Сюрприз для маркиза

Кроме них в Пропасти Израила погибло тысяча триста восемь человек. Не отпетых, не отмоленных, всеми забытых душ. Во славу Цесса. Во имя спеси, амбиций и тщеславия.

Глава 29. Ад не так-то и плох, если у тебя есть свой личный ангел

— Теперь ты знаешь, — просипел мне в ухо призрак Агнес, — он виновен.

Я замотала головой, шепча охрипшим от криков голосом: — нет. Нет, НЕТ!

— Детям всегда суждено платить по долгам своих отцов. И твой Тристан Силье не исключение, — выплюнула она ненавистную фамилию.

— Но он не такой.

Никогда бы так не поступил, он честный, благородный… — призраки повернулись, собираясь уходить, им не было интересно слушать мои мольбы и доводы, — ты тоже теряла любимого, — крикнула я ей в след, — ты знаешь какая эта боль.

— Бо-о-о-о-оль? Ты не знаешь, что такое боль, избалованная девчонка. Проклятье не снять, ты знаешь, его непреложность неоспорима. Нет ничего, равносильного, что ты могла бы предложить мне, Соланж.

— Есть! Есть Агнес! Я могу предложить себя. Свою жизнь. Свою смерть.

В обмен на жизнь Тристана. — Я подошла к каменной пропасти, — Ты согласна? — и встала носочками на самый край. Пронизывающий ледяной ветер тянул меня в пропасть, хватая за руки и больно толкая в спину.

— Согласна, — зловеще скалясь сказал озлобленный призрак ведьмы. — Но твоя смерть не будет такой легкой. Она махнула белой костлявой рукой. Ветер, так настойчиво звавший меня полетать над бездной, вдруг швырнул меня в противоположную от обрыва сторону. Я с трудом поднялась, вытирая разбитые в кровь ладони о юбку и выпрямилась, расправив в плечи.

 — Я готова.

Призрачное полчище заволновалось, забурлило, забушевало, закипело как штормовое, беснующееся море, невероятно огромная, как цунами, волна потусторонней мощи собралась единым потоком и прицельно обрушилась на меня шквалом, лавиной. Я не могла вздохнуть, из глаз брызнули горячие слезы, легкие жгло раскаленным огнем, все те эмоции, что испытывало все это огромное гибнущее войско и каждый человек в отдельности накрыли меня, разрывая мою душу и сознание страданиями и болью, ненавистью, злобой, сожалением, ужасом, утраченной любовью, покаянием, обидой, скорбью, презрением, неверием, ожесточением, печалью, отвращением, мукой, жалостью.

Жаждой жить.

Последнее что я увидела в своей жизни — это освобожденные души усопших, неоправданно канувших в забытье. Они рассеялись белым туманом, и над братской могилой в Азраиловой пропасти пошел черный дождь, смывающий несправедливость многих сентов.