Сюрприз для маркиза

Жан, Оноре, Вилли, Тристан… Тристан… Тристан… Грань так внезапно настигла меня, но эти мысли были какими-то поверхностными, несерьезными, как будто я уже глотнула воды из реки забвения.

Не понимая, как, я оказалась у самой кромки воды. Серебряное море омывало багряный песок и с шипением, оставляя будто мыльную пену, откатывалось назад. Я скинула рубище. Грубая ткань больно натерла кожу и удивилась — почему не сделала этого раньше. Почему цеплялась за условности и приличия усвоенные при жизни, ведь я уже мертва. Невесело рассмеявшись я шагнула в прохладные воды.

Жидкость сомкнулась, принимая еще одну грешную душу, и я неспешно пошла на встречу перерождению.

Вдруг холодная жесткая рука взяла меня повыше кисти. От неожиданности, я ойкнула и остановилась. Не смея повернуться и ожидая подвоха, я продолжала стоять, боясь пошевелиться. Когда ожидание стало невозможным, когда неизвестность стала более страшной нежели любой исход, я резко повернулась.

Лицом к моему лицу, откинув призрачный капюшон, стоял Жнец. Его черные бархатные крылья обняли меня.

И я потерялась в них, настолько пышных, мягких и чувственных, что мне хотелось бы никогда их не покидать. Его темная сущность не пугала меня. Она была напоена жизнью, готовой родиться вновь. Меня закружило в вихре, темный туннель без света в конце, калейдоскоп сменяющихся образов и меня кружит карусель забвения. Я открыла глаза: голая, укрытая лишь черными бархатными крыльями. Своими. Я стояла в библиотеке фамильного городского особняка. Перед тем, как я потеряла сознание, я услышала всего шесть слов:

Глава 30.

Слава — нелёгкая ноша. Она ослепляет человека, а потом появляется чувство вседозволенности, оно и разрушает тебя

Я пришла в себя лежа на жестком шантильском ковре, укутанная черным бархатом. Повернулась на живот и встала, стараясь не делать резких движений, поскольку голова моя кружилась, как после двух бутылок грушевого бренди. Мягким хлопком крылья сложились за спиной, перестали тихо шуршать, и я более их не ощущала.

Оглядевшись вокруг, подняла с пухлой кушетки, нежный овечий плед.

Обернула им свое продрогшее голое тело и пошлепала босыми ногами, мысленно скрутив дули, чая никого не встретить, в свою комнату. Светлая, чистая спальня встретила меня ровно такой, какой я ее и оставляла. Интересно, сколько прошло времени? Накинула халат и вызвала служанку, та явилась очень быстро, с удивлением пролепетав, что не знала о моем прибытии. Отдав несколько распоряжений, я аккуратно выяснила какое сегодня число.