Сюрприз для маркиза

Уверенным, отточенным движением я вскрыла рану, Нори даже не дернулась. Я вопросительнл посмотрела на Рэйджа. В его глазах притаилась крошечная надежда и он кивнул. Положив руки по краям от раны, я что есть силы надавила на нее и запела заклинание.

Когда из разреза тонкой струйкой потекла алая кровь, я с облегчением вдохнула. Губы у Нори порозовели, дыхание выровнялось, глаза под веками забегали. Я брызнула из чаши настойкой на открытую рану, место соединения трав, магии, плоти и крови защипало и покрылось мелкой розовой пеной.

— Думаю все! — прошептала я.

Именно в этот момент, моего плеча коснулись ледяные костлявые пальцы. Я повернулась. Черная, струящаяся материя зияла пустотами дыр, ветхий капюшон был накинут на лицо, которое оставалось в тени. Из глубины на меня смотрели два провала потусторонней пропасти, изо рта, вместе со смрадным дыханием донеслось: — Не отдам! Она мояяяяяяя!!!

— Ты не сможешь сидеть так вечно… — прошелестел Жнец, всё ещё отходя назад.

— Испытай меня, — ответила я ему.

— Я ещё вернусь… — сказал мне собиратель душ.

— Я буду ждать тебя!.. — сказала ему я.

Спотыкаясь не от усталости, а от какой-то шальной радости, я вышла из комнаты. За мгновенье до этого, Его Светлость Рэйдж порывисто обнял меня и поцеловав в висок, поблагодарил.

Он сказал, что соседние покои готовы и, если мне требуется, я могу отдохнуть там. Я попросила меня позвать, когда принесут другие осколки вытащенные из тела Онни.

Бабушка Нори сидела приткнувшись на жесткой скамье и с напряжением всматривались в мое лицо.

Я ободряюще улыбнулась и кивнула родственнице подруги. Она на квази прикрыла веки и непролитые слезы заблестели в глубине глаз. Одними губами она поблагодарила меня. Я повела плечом — мне не нужна благодарность.

Пройдя до следующей двери я, на всякий случай, постучалась. Не дождавшись ответа я распахнула двери. Комната была зеркальным близнецом той, в которой сейчас спала целебным сном подруга. Я прошла в туалетную комнату и сунула разгоряченное лицо под струю крана.

На встречу, встав с пышной банкетки, поднялся Тристан. Он протянул руки и я бросилась в его объятия. Постояв обнимая меня несколько мгновений, он произнес: — Душа моя, нам надо поговорить.

Я закрыла его рот напористым, но неумелым поцелуем. Просунув язык в глубину его рта, я потянулась к камзолу, стала стягивать его.