Тут важно, чья история выглядит более складной, обвинения или защиты, и когда в истории обвинения появилось бы… В общем, это стало решающим. Кричер подходил по всем параметрам, а когда еще дала показания девочка, игра была окончена.
Джонсон откашливается:
– Да. Та, что была в лагере. Свидетельница. Через некоторое время она дала показания, что видела Кричера в ночь убийств.
– У палаток. Сказала, что она проснулась и услышала какой-то шорох. Тогда она высунула голову из палатки и увидела, как Кричер убегает из лагеря.
– Она сумела узнать его в темноте?
– Видимо, да. Сказала, что включила фонарик.
Повисает тяжелая тишина.
– А ты в этом сомневаешься?
– Да. Она же ребенок, и явно потрясенный теми событиями. К тому же в ее заявлении было нечто странное. Слишком идеальное, как сказала тогда одна коллега, и я понимаю, что она имела в виду. Как девочка говорила, как держалась… Это меня беспокоило. И вдобавок она дала показания лишь через несколько дней.
– Через несколько дней?
– Да. Сказала, что была напугана и поэтому молчала, хотя ее и опрашивали.
– Ты помнишь, как ее звали?
– Да, я помню то дело во всех подробностях. Это должно остаться между нами, но я сохранил старые записные книжки, хотя и не следовало бы. Ее звали Фарра. – Джонсон на мгновение задумывается. – Фарра Райли.
Майя отворачивается, стараясь не смотреть Хане в глаза.
– Слушай, я хотела, чтобы Джо сама тебе сказала. Насколько я знаю, она собиралась.
Положив блокнот с набросками на кровать, она чешет жесткую и блестящую кожу на ладони.
Хана не может отвести взгляд от снимка. Джо и Лиам. Джо и Лиам.
Она никогда прежде не складывала их имена вместе. Это кажется безумием.
– Скажи мне все как есть.
Закрадывается надежда. Может быть, она все не так поняла. Например, Майя просто упросила их в шутку попозировать. Это шутка. Розыгрыш.
Майя так сильно давит на запекшуюся кожу ладони, что та белеет. Хана уже знает, что не услышит ничего хорошего, Майя лишь подтвердит ее изначальное предположение.
– Джо и Лиам… между ними что-то было, Хана.
Ее губы шевелятся как в замедленной съемке.
Хана чувствует вакуум внутри.
Она догадалась верно. Между ними что-то было. Что-то было. Это можно понять только однозначно.
Слово застревает во рту, отдает кислятиной.
– Да. Но я узнала совсем недавно, – произносит Майя как робот, и внутри у Ханы все переворачивается.
