Скала Жнеца

Я немного постоял там, быть может надеясь, что она очнется, скажет, что это шутка, но в глубине души я все знал. – Из-под его руки вырывается всхлип. – Мне как-то удалось добраться до лагеря, чтобы рассказать вожатым, но потом я увидел разгромленную палатку Джоша и Дэвида, и даже снаружи было понятно, что они мертвы. И там был камень… – Его голос почти срывается на визг. – Он лежал рядом с ними, весь в крови. Я подумал, подумал…

– Что такой же камень ты нашел на пляже, – заполняет пробел Элин.

Она понимает, к чему он клонит.

Уилл кивает. И снова судорожно всхлипывает.

– Я решил, что потерял его на пляже, и когда увидел у палатки, то предположил самое худшее. Я знал, что на камне мои отпечатки. Я испугался и схватил его.

– И потом рассказал все Фарре?

– Да. Она велела мне молчать, потому что на камне моя ДНК, и когда найдут Тею, обвинят меня. Фарра спрятала камень в лесу.

Элин кивает, но кое-что в этой истории ее беспокоит – то, что убийца принес камень к палатке, на место преступления. Насколько ей известно, в случае с Беа Леджер и Сетом Дилейни никаких камней не обнаружили.

Насколько это важно? Случайное отклонение от привычного курса или что-то еще?

– И когда Фарра решила дать показания против Кричера?

– После его ареста. Фарра сказала, что полиция может найти улики, ведущие ко мне, поэтому ей пришло в голову рассказать, будто Кричер бродил у палаток.

– Это придумала Фарра?

– Да, но она сказала, что поступила так, поскольку была уверена в виновности Кричера. Ее ложь подкрепила то, что полиция уже подозревала.

Мы не подумали о последствиях. – Уилл поднимает взгляд и смотрит ей в глаза, качая головой: – Когда ты начала заниматься расследованием, я должен был тебе рассказать, я и предположить не мог, что есть какая-то связь.

– Не вини себя. Я понимаю, насколько тебе тяжело, да еще когда Кричер в тюрьме…

Но когда она произносит эти слова, в ее голове прорастает семя сомнений. Она ведь пытается защитить его и Фарру.

– А как же иначе, если исчезновение Фарры связано с ее ложью ради меня.

 – Он качает головой. – Я должен был набраться смелости и поговорить с полицией. Ты была права, когда говорила, что нельзя закрыться от прошлого, а я делал это всю жизнь. Курорт, мое имя…

– После того случая я сменил имя. Родители переделали все документы. У меня постоянно были кошмары, Тея звала меня по имени. Меня звали Оливер, но она всегда называла меня Олли.

Глаза Уилла наполняются слезами, и он поднимает руку, чтобы их смахнуть.

Олли.