Скандал

Магдалена… Маленькая девчушка, где ты теперь? Неужели не чувствуешь, что твой единственный друг тоскует без весточки от тебя?

Глухой голос раздался откуда-то из преисподней:

– Эй, какого черта мы должны здесь торчать?

Кристер взвился, как ужаленный. Что? Где…?

Вся кровь ударила ему в лицо. О Боже! Рев раздавался из одной из шлюзовых камер!

На трясущихся ногах он приблизился к ее краю и заглянул внутрь.

На дне пустой камеры застряла лодка! Грузовой лихтер, шкипер которого метался с темно-багровым от ярости лицом.

Другие не менее разъяренные физиономии воззрились на Кристера.

Помчавшись к машинному отделению, он услышал за собой крик шкипера:

– Где Эрланд из Бакка? У него хоть голова на плечах была! На него всегда можно было положиться. Что за идиота они тут теперь посадили!

О стыд и позор! Кристер лихорадочно крутил механизмы, а сердце ухало в груди. Милый, милый дедушка Эрланд, прости меня! Прости за то, что навлек позор на твою седую голову, на твое доверие ко мне. Этого никогда больше не повторится!

Лихтер поднимался, а Кристер все сильнее падал духом.

Он даже не помышлял об оправданиях. Не утверждал, что внезапно заболел и был вынужден на несколько минут отлучиться. Во-первых, дело тут вовсе не в минутах, а во-вторых, он, несмотря ни на что, имел твердые понятия о чести. А правды он сказать и подавно не мог: что положился на свои сверхъестественные способности и был убежден, что потусторонние силы предупредят его.

Значит, у него и в помине нет никакой интуиции, забыть целую лодку, целую шлюзовую камеру!

Такой интуицией обладает даже младенец!

Нет, сегодня Кристеру не везло!

Однажды в середине лета Тула отправилась в большой город Линчепинг – епископскую резиденцию и старинное место тинга остготов, где были рынок, монастырь и кафедральный собор.

"

"Нельзя отрицать, что Тула была непоседой. Поразительно другое: одна из «меченых» рода Людей Льда, одна из неукротимых, смирила себя во имя своих близких. Она охотно сделала это, ибо любила их всех и желала им добра.

Но часто ее донимал зуд мучительного беспокойства. Ей казалось, что она утратила полученные способности, и тогда ей хотелось взлететь. Или немного поколдовать, в полной тишине, чтобы никто не заметил.

Но в глубине души она знала, откуда идет это назойливое беспокойство. Да, конечно, она стремилась завладеть сокровищем рода Людей Льда, на котором собакой на сене восседал Хейке. Он понимал, как опасно отдавать его в руки безответственной Тулы.