Кучер покрикивал: «Позволь! Позволь!» – но никак не мог перевести коней снова на рысь. Татищеву пришлось сесть; он так и не заметил приказчика Шанежку, согнувшегося в низком поклоне.
За площадью тройка снова полетела вдоль пустынной улицы, мимо лавок и лабазов, и уже через полчаса была далеко от Невьянска. Народ в недоумении расходился с соборной площади. Жизнь завода возвращалась в обычную колею.
* * *Вечером в тот же день Самойлыч доложил Прокопию, что Настенька потерялась. Маремьяна подумала, что и она ушла на площадь встречать генерала, но день прошел, а Настенька так домой и не явилась.
Прокопий приказал искать ее по всему заводу. Но найти ее не удалось. Молодой хозяин накричал на Шанежку и выгнал из дому всю челядь искать беглянку.
Сусанна равнодушно приняла весть об исчезновении девушки, но к вечеру стала хмуриться и покусывать губы. Когда же до ее ушей долетели девичьи крики с берега паркового пруда, Сусанна побледнела и чуть не бегом пустилась к пруду. Там, у прибрежных кустов, нашли брошенную Настенькину косынку.
Пришел на берег и Прокопий Демидов.
– Багры сюда, – приказал он слугам. – Ищите в пруду! Да пошевеливайтесь быстрее...
Долгое время все поиски были тщетны. Но лишь только Сусанна вернулась в дом, уже в сумерках, при свете фонарей, из черной прудовой воды слуги вытащили тело Настеньки-утопленницы.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
1
Акинфий Демидов вернулся домой в день похорон Настеньки.
Караульный, дремавший на солнышке возле башенных ворот, очнулся, услышав бойкий перезвон бубенцов.
Он едва успел привскочить с лавочки, как мимо промчалась тройка белых лошадей. Экипаж хозяина! Караульный ахнул от неожиданности: ведь уезжал хозяин на тройке гнедых. Померещились, что ли, эти сказочные белые кони?
Экипаж въехал в пустынный двор. Акинфий Демидов в сердцах закричал:
– Сдохли, что ли?
В это время Шанежка валялся на постели в своей избе. Он так и похолодел весь, узнав голос хозяина. Вскочил с постели, посмотрел в окно, тоже оторопел, глянув на белую масть лошадей.
Опрометью кинулся к хозяину, всходившему на ступени подъезда. В ту же минуту из дому вышел Самойлыч. Демидов, не ответив старому слуге на поклон, крикнул сердито:
– Где вся дворня? Куда провалилась?
Шанежка, подобострастно кланяясь, отвечал за Самойлыча:
– На погосте все... С благополучным вас возвратом, батюшка Акинфий Никитич.
– Почему на погосте все? Кого хороните?
– Настенька преставилась, царствие ей небесное. На запрудном погосте упокоится.
