Да не думай ты о грустном с приезда! Лучше расскажи, как в столице без меня проказничал. Страсть люблю такие рассказы. Меня-то когда в Петербург свозишь? Вот небось где жизнь-то веселая!
– Ох, Сусаннушка, лучше и не спрашивай. Такая жизнь, что в озноб кидает.
– Матушки государыни полюбовничек небось скучать ей не дает? Всю Россию к рукам прибирает? Так, что ли?
– Тише, родимая! Лучше не поминай про него. За одни слова, какие сейчас молвила, голову с тебя снимут да и мою не помилуют.
– Как велишь.
– Да не велю, родимая, а прошу только: про герцога поосторожнее! А лучше до поры и вовсе о нем не поминай.
– Батюшки мои! Сейчас только приметила: паричок новый. Французский, наверно?
– Нет, немецкий. Теперь в столице такие носят. Одежу тоже при дворе на немецкий лад стали шить. И еще мода завелась табак нюхать.
– Государыню, поди, увидеть довелось? Вот счастливый-то!
– Раза три удостоился сей чести. Даже в карты меня усадить изволила за своим столиком.
– Уж, верно, обыграла тебя в карты-то?
– Еще бы! Да как обыграла! Закон такой.
.. Играть-то с ней надобно с умом. Всех обыгрывает...
– А иначе-то как? На то и государыня. Вовсе, поди, не старится?
– Гм... Сказать по правде, Ее Величество не выглядит здоровой. Сильно располнела, и цвет лица не то чтобы... благополучный... Никогда не была красавицей, а теперь... У государыни, сказывают, болезнь каменная... Но, главное, что ко мне по-прежнему ласкова и милостива.
– А Бирон-то каков?
– Тише, тише... Герцог – красавец, куда там! Ловок, строен, весел.
.. Еще бы! Со всех сторон вельможи с поклонами до земли всякие богатства в подарок несут. Деньгами просто засыпают его. Едва ли успевает считать. Сорит ими, как шелухой от орешков.
– На моей тройке, поди, теперь раскатывает?
– Все еще не забыла моего грешка?
– До смерти тех коней не забуду.
– А вот и позабудешь! Поглядишь на новый мой подарочек – разом о старом позабудешь.
Выскользнув из объятий Демидова, Сусанна лукаво прищурилась.
– Подарочек привез? Родимый ты мой! Покажи скорей.
Балуешь меня, капризницу!
– Как же не баловать? Чай, милее всех на свете!
– Хитрющий какой. Лаской-то вы нас, бедняжек, с ума и сводите. Думаешь, не понимаю, что подарочком хочешь за столичные грехи откупиться? Со знатных красавиц, поди, глаз не сводил? Знаю я тебя, проказника.
– В мыслях такого не имел. Верен тебе и дома и в столице. Как лебедь своей лебедушке.
– Знаю, знаю! Только я о другом наслышана. Мимо любой идешь, глаз не зажмуриваешь.
