И уж нельзя будет отмахиваться, ибо собственные, кровные интересы требуют теперь сотрудничества с прежними соперниками против соперников новых, более хищных и более наглых.
Раздумался Акинфий и о брате, пожалел, что раньше времени сказал ему о втором сыне. Акинфий собирался этот год похозяйничать дома на Урале, а теперь при новых веяниях предстоит надолго перебраться в столицу. Уральское хозяйство останется на попечении брата, ибо нет взамен никого другого. Не обучил вовремя заводскому делу Прокопия, а пустил по заморской торговле.
В этом деле Прокоп мастак, но кому же управлять горнодобывающим и заводским хозяйством? Неужто может сбыться самое большое опасение отца, что господство Демидовых на Урале, им созданное, не продлится по-настоящему и на один век, а дворцы в Невьянске, Ревде и Тагиле заполнят хозяева, не умеющие говорить по-русски?
Акинфий признавался себе, что прежде не любил слушать ничьи советы, злился на отца, когда тот поучал, а теперь, будь жив отец, его совет оказался бы кстати.
Вот остался один в окружении лживой преданности и скрытой и открытой ненависти."
"Так он с невеселыми думами и заснул и рано проснулся на следующее утро, разбуженный переполохом в доме. Заболел брат, перепив накануне. Акинфий навестил его в спальне и ушел с чувством брезгливости – таким жалким, ненужным показался ему остаток жизни, конвульсивно бьющейся в немощном теле брата. И это – хозяин Урала?
Мартовская погода нагоняла тоску.
Акинфий освободился от нее только усилием воли, потому что случайно метель привела в Ревду совсем нечаянного гостя – заводчика Строганова.
Никиту попытались кое-как отпоить огуречным рассолом и настойками на спирту, но тщетно... Как он ни рвался отобедать в компании Строганова, какие ни примерял камзолы, кафтаны и жабо, брат не посоветовал ему казаться на глаза столь необычному и важному гостю.
Обед, за которым Акинфий был за хозяина, прошел в разговорах только о делах Урала.
Демидовской кухней гость остался весьма доволен. За столом Акинфий с интересом разглядывал Строганова, ибо раньше встречался с ним только мельком в столице. К знакомству более близкому обе стороны до сих пор не слишком стремились. Простая случайность свела их под одной крышей, и оба обрадовались этой встрече. В своем собеседнике Акинфий мог наблюдать тип европеизированного барина, уже не редкий в Петербурге, но для Урала новый.
