Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Похоже, именно его и можно было благодарить за то, что несколько последних часов их четверка не провела в подземельях крепости. Кайлеан обменялась взглядами с Дагеной, четвертой в комнате генерала. Они вдвоем, Крыса и командир всей Горной Стражи, стоящей в Олекадах. Это Эккенхард пригласил их сюда, но до сих пор так и не сказал, для чего именно.

Хотя основную причину Кайлеан знала. В горах, особенно в окрестностях замка, вот уже какое-то время стало довольно горячо. Несчастная башня, которую они проверили, была шестой за последние три месяца, чей гарнизон уничтожили.

Десять патрулей Стражи пропали без вести, хотя, как сказал тот рыжий офицер, все надеялись, что, как сойдут снега, тела их будут найдены. О потерях среди местного люда ходили пока лишь жуткие слухи.

Местное дворянство бурлило. Графы и бароны грозились, что, если Стража не обеспечит безопасность, они сами это сделают. Уже несколько раз солдаты натыкались в горах на подозрительные банды, размахивающие дозволениями местного барона на патрулирование окрестностей и на задержание любого, кто вызовет подозрение.

Пока что до стычек не доходило, но призрак свистящих в воздухе стрел и липких от крови клинков сгонял сон со многих голов. Казалось, что Лав-Онэе перестала быть самой скучной провинцией империи.

И во все это теперь вошли сорок тысяч верданнских фургонов. Ничего странного, что генерал был в ярости.

– Что этот Ласкольник себе придумал, а?

Открытие прошло по кругу и замкнулось на командире чаардана. Он усмехнулся и посмотрел на них так… понимающе.

– Все верно? Значит, теперь я. На чем я закончил? А… Я пожелал уйти. Но покинуть столицу с легкостью – невозможно. Если ты плетешь интриги в Совете Первых, нельзя объявить, что тебе надоело. У меня были друзья и союзники в армии, среди имперских Крыс, при дворе, в окружении самого императора. Меня предупредили, что если я удалюсь, продам поместье, выеду в провинцию, то не проживу и трех месяцев. Эта княгиня была не единственным смертельным врагом, которого я себе нажил.

Я бы свалился с лошади на охоте, подавился бы костью, свернул бы шею на лестнице. Я мог провести остаток жизни, трясясь от страха и тратя целое состояние на охрану. Или же я мог принять предложение Крысиной Норы. Внутренняя разведка могла обеспечить мне охрану и занятие… – По конюшне пробежал гомон, но Ласкольник, казалось, не обратил на это внимания. – Предполагалось, что я стану… нет, не шпионом – всего лишь кем-то, кто откует для Крыс оружие.