Скажи миру – «нет!»

Вадим отбросил комок, словно обжегся.

– Вот тебе и необитаемая пещера, – выдохнул он. – Наверное, эта тварь недавно тут живет, вот и не провоняло…

– Уходим, быстро, – скомандовал я, кладя руку на эфес палаша. Мне вспомнились описания этого зверя в книжках, и по спине побежали колючие мурашки. Но Сергей, первым двинувшийся к тропинке, уже пятился нам навстречу.

– Поздно, – выдохнул он, вытягивая свой палаш из ножен.

Огромная черная туша появилась у начала подъема. Зверь был гигантом. Он не бежал, а шел, чуть косолапя, шкура со сбившимся внизу в сосульки волосом гладко ходила на мощных мускулах.

Скорее всего, медведь еще нас не видел – у этих зверей вообще не очень хорошее зрение. Но чуял он нас точно – лобастая башка была опущена к тропинке, и я с леденящим ужасом услышал ровный, мощный звук дыхания, смешанный с хрипловатым пофыркиваньем.

– Вверх, – сипло сказал Вадим. Я оглянулся на отвесный откос:

– Не влезем, он нас снимет, как яблоки с ветки… Лучше внутрь, в пещеру…

– Спятил. – Сергей встал рядом с нами. – В темноте он нас подавит, как мышей, – он повернул бледное лицо со ставшими огромными серыми решительными глазами: – Надо драться.

Медведь поднял голову. Глаз почти не было видно за прядями шерсти, но я ощутил, как хищный, странно-холодный взгляд уперся в меня, будто тупой нож.

Зверь задрал голову выше и, обнажив длинные желтые клыки, хрипло заревел. Мне показалось, что нас толкнуло звуковой волной.

Вадим, не отрывая взгляда от медведя, доставал из ножен бастард. Во мне что-то оборвалось – и я вытащил палаш.

Медведь неспешно встал в рост, на задние лапы, покачиваясь и растопырив передние. «Ух… хух… ух… хух… ух… хух…» – слышалось мощно-размеренное пыхтение. Со все еще оскаленных клыков прозрачными струйками цедилась слюна. Короче, следовало бежать куда угодно, лишь бы подальше…

– Стреляй, – сказал мне Сергей.

– Дурак, – ответил я чужим голосом, – наган ему и шкуру-то…

Медведь стремительно бросился вперед – выставив лапы и как бы падая, чтобы подмять нас. Его хватило бы на всех троих… Сергей отскочил назад, мы с Вадимом – вправо-влево. Я увидел черный бок и, прижатый к откосу, размахнулся и рубанул. Где-то вроде бы очень далеко снова заревел медведь, палаш вырвало из моей руки, подвывихивая кисть.