Скажи миру – «нет!»

Осатанелое комарье немедленно поднялось из сырых местечек под листвой, и я поступил единственно правильным способом – вошел в воду по пояс и нырнул.

Плавать я так и не полюбил, хотя и научился. Но сейчас мне просто хотелось выкупаться, и я минуты три нырял и плавал посередке реки, где было поглубже. Вода была холодной и очень чистой; замерзнув, я выбрался на берег. Комары снова набросились на меня, но я не спешил одеваться. Стоял и наслаждался майским днем.

Вечером у костра был общий сбор – вече. Я излагал свои дальнейшие планы касательно атаки на Мясника Пирелли.

Если честно, я и сам для себя толком не мог объяснить, что я так на него взъелся. Может быть, он заочно напомнил мне Марюса с его зоологической ненавистью к русским? Может быть, меня возмутила мысль о том, что в мире, где и так не продохнуть от урса, приходится еще и с белой сволочью дело иметь? Наконец, мне нравился Свен. Очень нравился. А Свен теперь уже не мог прикончить Нори.

Но до своих ребят-девчат я не пытался донести эти мне самому не вполне понятные мысли.

Я просто говорил – излагал план похода – непререкаемым тоном. И внезапно увидел себя со стороны – длинноволосого мальчишку в самодельной кожанке, уже привычным жестом придерживающего на боку длинный палаш в широкой перевязи. А через секунду поднялся Саня. Он выглядел совершенно спокойно, говорил спокойно, но что-то не то было в его поведении и голосе:

– А ты не можешь объяснить, почему мы должны делать это?

Вопрос оказался неожиданным. Настолько неожиданным, что я, всегда умевший убедительно говорить и аргументированно спорить, просто осекся и заморгал.

Саня же настаивал:

– Почему мы должны идти сражаться с теми, кто нам ничего не сделал? – Я промолчал, а Саня продолжил: – Потому что тебе хочется поиграть в рыцарей? Но это, пардон, не за наш счет, Олег!

– Что значит «не за наш счет»? – прорезался наконец у меня голос. – Что ты глупости говоришь, за какой за «ваш» счет?! – И только тут до меня дошел мерзкий смысл обвинения!!! – Ах ты… – Слов у меня не находилось, и я, рванув куртку, показал выпуклый шрам на боку: – А это – за чей счет?! – Я вздернул куртку выше, к шрамам на груди: – Это – за чей?! – Мной овладела вспышка ярости, еще более усилившаяся от того, что Саня был спокоен.

– Тогда это было необходимо, – сказал он, пожимая острыми плечами под такой же, как у меня, кожаной курткой. – Сейчас ты действуешь, как благородный рыцарь, борющийся с несправедливостью. А платить своими жизнями придется нам! Остановись, Олег.