Скажи миру – «нет!»

И очень несчастный…

– Танюшка, – проворчал я, потянувшись к ней, – смотри. В случае чего – убью его, тебя и себя. Правда, не знаю, с кого начну…

– Ой-ой-ой, какой грозный… – мурлыкнула она, подаваясь навстречу. – Может быть, сейчас и начнешь убивать? Нас, наверное, больше никто не побеспокоит?

– Думаю, что нет, – заметил я, активно начиная раздергивать ремень на старых Танюшкиных джинсах.

– Ого, как заторопился, – продолжала мурчать она, наклоняясь чуть вбок и привставая. – Убивец… – добавила со смешком.

Дальше ничего особо членораздельного ни она, ни я не говорили.

Наверное, по крайней мере мне так показалось в какой-то момент, в пещере все должны были проснуться. Потому что стонами на этот раз дело не ограничилось – Танюшка вопила так, что у меня заложило уши. Я, по-моему, тоже не отставал – во всяком случае, охрип, что обнаружилось уже позже.

– Убил? – поинтересовался я, валяясь рядом.

– Ой уж, – ответила она из полутьмы. – Я бы еще могла.

– Ну, извини, – покаянно развел я руками и потянулся.

– Не пойду я никуда, – отказалась она. – Тут заночую.

– Не выйдет, – поднявшись, я довольно легко поднял ее на руки. Ощущение – непередаваемое. Татьяна, улыбаясь, приткнулась к моему плечу, потом попросила:

– Поставь меня, мы что, голые пойдем?

…Джек сидел у огня – в одиночестве. Тезис, как гостеприимный хозяин, выставил часовых сам, а нам предложили просто отдыхать. Так что это было странновато.

Я присел рядом, придвинув ноги – если честно, замерзли и набились – к огню.

– Слушай, ты когда босиком привык ходить?

– На третий год, – не удивился Джек. – По-моему, да, на третий…

– А ты таких ребят не знал, – я напряг память, но вспомнил только двоих: – Маккс Одер и Питер Седжвик?

– Знал, – так же спокойно ответил он. – Это наши, англичане, только попали сюда позже, когда все уже рухнуло. Они были где-то на востоке… Ты что, виделся с ними?

– Погибли в мае 85-го, – ответил я. – Они и еще один… забыл, ирландец какой-то.

– Генри О’Нэйл, – определил Джек. – Скорее всего… Они вместе ходили… Значит, погибли. Ну что ж… А что ты мне хотел сказать?

Англичанин довольно долго молчал. Потом тихо сказал, глядя в огонь:

– Я не буду причиной вашего разлада. Ты мне нравишься, князь. Слишком нравишься, чтобы портить тебе жизнь.

– Хорошо, – отсек я. – Теперь вот еще… Если вдруг случится так, что я не вернусь из этого похода… или еще откуда-то… Вот тогда, Джек, не дай Танюшке остаться одной.