Скажи миру – «нет!»

 – Джек, ты помнишь, о чем мы договорились… Никому не сходить с плотов! – крикнул я и, примерившись, прыгнул в воду.

Мне оказалось здесь по бедра. Сразу что-то заорали ребята, но я уже брел к берегу, приподняв руки, всем телом ощущая нацеленные мне в грудь стрелы. Страшно не было. Наверное, так чувствуют себя немного выпившие люди – меня несло с пустой веселой головой на какой-то бесшабашной волне.

Стрела! Это было как вспышка, и я отбил ее прямо перед лицом ударом даги. Позади раздался с плотов гул изумления. Я шел по песку пляжа и видел, как над валом поднимаются головы людей Мясника.

Двое целились из арбалетов.

Стрела! Стрела! Я уклонился от одной и отшвырнул другую палашом. Необычайно четко и ясно виделось все-все вокруг.

Я остановился на полпути к валу и уперся палашом в песок между ног. Поигрывая дагой, провел взглядом по валу. Вновь посмотрел на «башню» и спросил – негромко, но отчетливо, меня услышали:

– Кто еще будет стрелять?

Ответом мне было молчание. Я тоже какое-то время молчал, потом поднял палаш.

– Нори! – крикнул я. На каменном валу произошло какое-то шевеление, но ответа не было. – Нори Пирелли! – повторил я. Щелкнула тетива; я, угадав мгновенный промельк, ударом палаша смахнул направленную мне в лицо стрелу арбалета. И снова не было страха – только холодная собранность. – Я вижу, что вы там не умеете стрелять! Но я не знал, что ваш командир – трус! – Я повторил то же по-английски и на плохом немецком, а потом вновь перешел на русский: – Я говорю тебе, Нори Пирелли, что ты трус и негодяй! Если хочешь ответить мне на эти слова – выйди и докажи, что они несправедливы!

Снова движение – и на гальку с камней ловко соскочил мальчишка.

Спружинил ногами и выпрямился.

Так я увидел разбойничьего «короля» Спорад.

Нори Пирелли стоял в десятке шагов от меня в свободной позе, опустив к ноге широкую шпагу-чиавону. В другой руке он держал маленький круглый щит, поблескивающий отполированными выпуклыми роговыми бляхами. Итальянец выглядел моим ровесником, примерно одного со мной роста и сложения.

Скорее всего, он нравился девчонкам – смуглый, тонколицый, с большими карими глазами и волнами черных кудрей, рассыпанными по плечам. Руки Нори от запястий до локтей закрывали наручи из толстой кожи, а прямо на голое тело была надета такая же, как у меня, бригантина.

– Я – Нори Пирелли. Зачем ты хотел меня видеть? – Он говорил на неплохом английском. – И почему оскорбляешь меня, если мы с тобой не ссорились?

– Вызываю тебя на поединок.