Скажи миру – «нет!»

 – Я вытянул в его сторону палаш. – И уже объяснил – почему. Что тебе нужно еще?

– А… – Нори усмехнулся, блеснули белые зубы, но улыбка была нехорошая, злая. – Рыцарь. Еще один рыцарь. Еще один идиот. Еще один правдолюбец. Ты же русский? – Я кивнул, не спуская с него взгляда. – Ну, я подозревал это. А зачем мне сражаться с тобой? С какой стати? Моей крепости вам не взять. Постоите под стенами – и уйдете. Так уже бывало. Ты думаешь, что ты первый?

– Я не первый, но я, похоже, самый умный. Или самый удачливый… Оглянись.

 – И я махнул рукой.

Нори обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть падающий с зубца флаг – он летел, похожий на гаснущий язычок пламени, и Нори проводил его взглядом до земли. Повернувшись ко мне, он быстро спросил:

– Это мои люди, – любезно пояснил я. – Всю ночь лезли. Надеюсь – никто не сорвался… Кстати – у них луки, арбалеты и аркебузы, оттуда ваши позиции – как на ладони. Перебьют вас с удовольствием. Прямо сверху, а вам вверх стрелять будет не очень-то удобно.

 – Я излагал все это обстоятельно и почти доброжелательно. – Следить нужно лучше за своими часовыми. И не расслабляться. Теперь разговор другой.

Нори, конечно, был работорговцем и бандитом. Но лидером он тоже стал не просто так. И, судя по всему, все оценил.

– Тогда зачем тебе этот поединок?

– Ты же сам сказал: я рыцарь, – пожал я плечами.

– Хороший ответ. – Он вновь скользнул взглядом по скалам, махнул рукой своим, которые уже начали беспокоиться. – Но у меня ведь есть люди и в помещениях…

– Внутрь мы можем войти без проблем.

А там – один за одного, и наших-то больше намного… А кого возьмем живьем – топим в море. Если доведем.

– Если ты убьешь меня – что будет с моими людьми? – Нори был спокоен и серьезен.

– А чего бы ты хотел? – вопросом ответил я.

– Ясно… Ладно. Хорошо погуляли, – усмехнулся он. – А если я убью тебя, русский?

Я впервые прямо посмотрел ему в глаза. И ответил уверенно:

– Не убьешь. Не сможешь…

…Раскланиваясь, Нори двинулся по кругу, заходя мне за спину – чтобы заставить меня повернуться, тогда солнце светило бы мне в глаза.

Я начал отступать, не давая развернуть себя, потом метнулся вперед, и Нори едва спас ноги, подпрыгнув, а я уклонился от щита, ударившего меня в лицо. Жестко скрежетнула сталь чиавоны о мою дагу, я оттолкнул шпагу итальянца. Совсем не фехтовальные, с замахом с плеча, удары рассыпали бледные искры. Подставленный щит гулко ухнул, как маленький пионерский барабан.