Скажи миру – «нет!»

 – Она на миг опустила глаза, а потом вдруг, вскинув их, отчаянно и горячо зашептала: – Я знаю, это и Вадиму больно, и по отношению ко всем вам просто подлость, мы же клялись… но я не могу остаться, я его люблю!!!

– Ничего не понял, – прервал я ее, уже все понимая. – Кого любишь?

– Франсуа, – тихо прошептала Наташка и опустила глаза, теперь уже надолго. И захлюпала. Нет, не пытаясь меня разжалобить, а именно «просто»…

– Приехали, – обреченно сказал я. – А Вадим знает?

Вот тут она вскинулась – даже глаза просохли! Она всегда была гордой девчонкой – и сейчас резанула:

– Ты считаешь, я бы могла уйти тайком?!

– Извини, – вздохнул я.

– Теперь с вами эта норвежка, – тихо сказала Наташка, – боеспособность не снизится…

– Да разве в этом дело, – вздохнул я. – Что ж, счастливо тебе, Нат. Только с девчонками попрощайся.

– Да?.. Ну тогда просто – счастливо… – Я пожал протянутую ею руку. – Я не знаю, что сказать, Нат… Может быть, увидимся?

На берегу мальчишки учили немцев играть в хали-хало – до меня доносились вопли, но мне как-то лениво было вставать и принимать участие, хотя меня уже несколько раз звали.

Кроме того, мне было куда приятней наблюдать за купающимися на отмели девчонками, которых контролировал Андрюшка Альхимович. Он сидел на скале и покрикивал время от времени «Акула!».

На него внимания не обращали.

Мы находились на полуострове Пелопоннес, мыс Малея – во всяком случае, так утверждала Танюшка. Где-то за проливом Китира лежал Крит. Июньское солнце с лазурного неба поливало яростным жаром прозрачную воду, рощи на крутых склонах и вершинах холмов.

Огненный полдень прихлопнул мир раскаленным куполом неба.

С немецкой командой Андерса Бользена, пришедшей сюда чуть раньше нашего, мы познакомились позавчера. Ребята и девчонки оказались отличными, как, впрочем, и большинство ребят и девчонок здесь. Хотя сперва, конечно, хватались за клинки, «принюхиваясь» друг к другу. Но только сперва…

…Мы ушли от Спорад почти три недели назад и все это время непростительно медленно пробирались на юг.

Урса мы не встречали, «местных жителей» не видели тоже, хотя на карте Йенса тут были обозначены два поселка. В общем-то, это были хорошие три недели – спокойные, теплые, сытые и неспешные, с вечерними кострами и без особых забот. Охота оказалась неплохой, рыбалка – великолепной, всяких съедобных травок тоже нашлось предостаточно. Когда на Истме я предложил идти на Пелопоннес, никто не возражал, даже толком не спросил, зачем нам это нужно.