Скажи миру – «нет!»

Это ближе к разгадке мира, в который мы попали…

– Это ближе к нашей гибели! – заорал, вскакивая, Саня, словно его подбросила с места мощнейшая пружина. – Ты окончательно рехнулся, Олежек! Кем ты себя вообразил?! Королем Артуром?! Тогенбургом, блин?!

– Ты все сказал? – полюбопытствовал я. Саня, тяжело дыша, сел. И уже сидя поднял голову:

– Я все сказал. И я знаю, что меня не поддержат. Но попомните мои слова: очень скоро наступит время, когда мы – все мы! – страшно пожалеем, что послушались этого авантюриста от справедливости.

Взвоем!

– Меня пока еще никто не послушался, – заметил я. – Как раз перехожу к этому вопросу. Называю имя и фамилию. Кто за Крит – говорит «да». Кто против – соответственно, «нет».

– Жизнь и свободу Гусу. Да, – задумчиво сказал Вадим.

– Александр Бубненков.

– Александр Свинков.

– Елена Чередниченко.

– Андрей Альхимович.

– Ольга Жаворонкова.

– Николай Самодуров.

– Ирина Сухоручкина.

– Валентина Северцева.

– Наталья Бубненкова.

– И мои два – «за», – подвел я итог. – Десять – «против».

Двадцать один – «за».

– Взвейтесь кострами, синие ночи! – загорланил Север. – Мы пионеры, дети рабочих… не все, впрочем… Близится эра светлых годов. Клич пионера: «Всегда будь готов!»

– Будете… готовы! – Саня вскочил, швырнул в Игоря сучком и с руганью пропал в темноте. Бэн метнулся за ним. Сморч и Наташка Бубненкова, смущенно посмотрев на остальных, пошли за ними.

– Ты вылепил, Олег, – заметил Колька, толкнув плечом Фирсова. – Труханул?

– Да так… – спокойно улыбнулся Фирс.

А я вдруг понял – вот только сейчас! – что он изменился. Не внешне. Нет.

Что все изменились. И что трусов среди нас нет. А значит, за десятью «нет» стояли мотивы, которых я не понимал.

– Решено, – отрезал я. – Начнем искать способ для переправы. Тань, сколько тут?

– Немного, – отозвалась она. – Километров сто – сто двадцать.

Все ясно с Наташкой, Сморчом и Бэном. Они вместе с Саней. Сам Саня?! Вариант «боится» отметем сразу и для всех… Неужели – неужели ему нужна моя власть?! И подумать мерзко, кроме того, он же не был против, когда меня выбирали князем.

Нет, неясно. Ничего не понимаю. Андрюшка Соколов. Ленка Черникова – «за», он – нет… Тоже странно… Ирка Сухоручкина – она, кажется, просто вместе с Мордвой. А он – он всегда был осторожным и обстоятельным, вот и вся причина. Олька Жаворонкова – вот она боится, но боится не за себя, а за тех, кого могут ранить или убить… Богуш. Поляк показал себя смелым и надежным парнем. Тоже черт его знает.