Скажи миру – «нет!»

 – Их тысячи, они идут с юга острова, чешут тут все, как расческой…

– Брать только вещи и продукты, приготовленные про запас. – Я выпрямился. – Скорее. Мы уходим через ущелье на север, к Ираклиону.

Все обернулись на голос, раздавшийся от входа. На пороге пещеры стоял Санек с обнаженной валлонкой в руке. Он был страшно бледен. За его плечом мрачной тенью высился Сморч, методично затачивавший выщербленное лезвие гизармы. Левое плечо Игоря было обмотано окровавленной тряпкой. У входа, поглядывая назад, замерли Бэн и Наташка.

– Поздно, – повторил Санек, шагнув внутрь. – Они перерезали дорогу через ущелье. Желающие могут убедиться – их отряды текут сюда, как река.

Почти все метнулись наружу. Я задержался.

– Про тебя я думал, что ты-то уж точно в Ираклионе, – тихо сказал я.

– Я был там. Отдыхал, пер в жопу Сашка… – Он с усмешкой смотрел мимо меня. – Но когда это началось, я подумал: не очень-то хорошо будет бросить вас… Жоэ сказал, что будет ждать, пока ниггеры не полезут на сходни его каравеллы, так что мы еще можем успеть.

– Успеть? – Я вскинул голову. – Но ты же…

– Как ты думаешь, – с ядом спросил он, – я что, пробивался сюда через эти толпы? Есть тропка. Надеюсь, что они ее еще не перерезали.

Помедлив, я протянул Сане руку. Он со смешком посмотрел на меня.

…Если Саня сравнивал урса с рекой, то он ошибся. Сейчас они больше напоминали шумное черное половодье, разливающееся по долине километрах в семи-восьми от нас.

– Их тут х…ва туча, – сказал Колька Самодуров, и никто не обратил внимания на мат.

– Тысячи три, – оченил на глаз Игорек Мордвинцев.

– Вон еще! – Олег Фирсов в возбуждении вскинул руку, указывая на север, в направлении горного хребта. Километрах в десяти от нас текли вниз пять или шесть черных ручейков.

– Это те, от которых я бежал, – пробормотал Андрей. – Надо уходить, ребята, скорее!

– Я не пойду, – заторможенно сказала Кристина. – А если Игорь придет, а меня нет? Мы потеряемся…

Олька обняла ее за плечи:

– Надо идти, Кристи. Ты же знаешь, Игорь ловкий и смелый, он обязательно нас нагонит, если останется жив.

– Девчонок в середину. – Я обнажил палаш. – Парни – в клин…

– Нет, Олег, – отчетливо и спокойно сказала Танюшка, и девчонки сплотились за ней.

– Что – нет? – сердито спросил я.

– Сегодня мы пойдем рядом с вами, – сказала она, обнажая корду. – Мне кажется – сегодня нехорошо будет тем, кто останется в живых, если мы столкнемся с черными и проиграем.