Скажи миру – «нет!»

– Куда ушли, конкретно? – уточнил я, не поднимая глаз. Мне хотелось есть, но это чувство было далеким и даже уже привычным.

– На юг, – повторил Саня.

– Зимой мы не перейдем Пиренеи.

Саня промолчал, плотнее закутавшись в одеяло, наброшенное на плечи. Он и сам это знал.

– Мы переживем эту зиму, – упрямо, почти заклинающе сказал я. – Верьте мне. Переживем.

Танюшка обняла меня, прижалась. Я закутал ее и себя плащом, прикрыл глаза. Тепло костра гладило лицо, и я подумал, что это немного похоже на солнце. Только вот обмороженная часть лица начала болеть, и я, с досадой открыв глаза, отстранился.

Было совсем тихо, даже Олег перестал затачивать шпагу. Танюшка спала у меня на плече, съежившись под плащом. Вильма глядела в огонь расширенными, остановившимися глазами.

Снег продолжал валить. Мне в голову полезли слова Сережки Лукьянко о ядерной зиме. Сейчас бы раздеться, сейчас бы вымыться, сейчас бы на солнышке полежать… А тут даже в туалет сходить проблема, подумал я тоскливо. Снять штаны – уже подвиг…

В щели навеса я увидел, что возле деревьев сидят волки.

Не знаю, те или не те, которые не тронули меня в лесу. Они сидели на хвостах и смотрели сюда.

– Ждут, – хмыкнула Вильма. – Как думаешь, князь, дождутся?

– А что, страшно? – усмехнулся я.

– Да нет… Какая разница…

– Думаю, не дождутся. – Я потихоньку перевалил Танюшку на лапник, плотнее укрыл плащом – она не проснулась, только поворочалась и что-то буркнула. – Топлива-то хватит?

– Хватит, – успокаивающе ответила Вильма, подбрасывая в костер пару полешек.

 – Ложись спать.

– Неохота, – признался я. – Посижу еще…

Вильма с Серым сегодня были часовыми. Сережка Лукьянко, кстати, как раз вошел в проем навеса снаружи – весь в снегу – и сел у огня, ожесточенно сдирая с рук меховые рукавицы. Откинул капюшон.

– Небось сами не рады, что с нами связались? – поинтересовался я.

– Кто скажет, где лучше, где хуже? – философски высказался Сергей, протягивая руки к огню. – Мы по крайней мере еще живы, князь.

– «Князь», – хмыкнул я, вороша палкой угли с краю костра.

Угли стреляли синеватыми язычками пламени, а потом на конце палки расцвел алый огонь. – «Жили двенадцать разбойников, жил Кудеяр-атаман…» Читал?

– «Кому на Руси жить хорошо», – кивнул Сергей. – Следствие по этому вопросу еще будет проведено.

– Юморист. – Я бросил палку в огонь. – Лен, ты спишь?

– Тебе какая нужна? – буркнула Власенкова. Она тоже еще не спала.

– Ты, – определил я.

Ленка вяло погрозила:

– Я Олегу скажу, что ко мне пристают.