Скажи миру – «нет!»

А что до нацистов… Понимаете, сами по себе символы не несут добра или зла. У них есть лишь форма и смысл, а моральными критериями их наделяют люди… Для тупых, – он улыбнулся, – объясняю: свастика красива, а нам под ней достаточно не совершать мерзостей, и все будет в порядке.

На какое-то время настала тишина. Потом Вадим махнул рукой:

– Дай лучше я, – предложил Олег Крыгин.

Вообще говоря, я был согласен с Вадимом насчет того, что плотничать – занятие довольно мерзкое. Но большинство наших, как ни странно, моих антипатий не разделяли, и мне уже очень скоро пришлось довольно близко познакомиться с тем, что такое трудовой энтузиазм масс.

Буквально на следующий день после нашего разговора о названии, флаге и прочем началась весна. Классическая южная. Ночью нас всех разбудил жуткий грохот – на Марице взорвало лед. Уже днем из пещеры было страшно выйти – в пойму реки с воем и ревом неслись потоки, равнина до самого леса превратилась в разлив за два-три часа. Арнис с Олегом Крыгиным, ушедшие с утра на охоту, возвращались уже по пояс в воде.

Через два дня все вокруг кишело птицей, сводившей нас с ума своим гамом, а по гряде – километрах в четырех на север от пещеры – шли и шли стада копытных. По склонам гряды трусили серые, исхудавшие за зиму стаи волков. Какой-то самодовольный – хотя тоже тощий – медведь под наш хохот и вопли проплыл мимо на здоровенном выворотне, сидя на его «носу» со сложенными на животе лапами. Вадим пошутил, что теперь остается увидеть только деда Мазая, эвакуирующего зайцев.

Деда Мазая мы не увидели, зато здорово беспокоились – не снесло ли наш когг к черту в Средиземку. Выяснилось, что нет, и очень скоро я уже почти огорчился, что он уцелел.

Плотник-то из меня был никакой, это да. Но выяснилось, что для спуска когга на воду нужно копать котлован с отводным каналом.

Естественно, для этого нельзя было отвлекать квалифицированную рабочую силу. И так же естественно, что копать котлован пришлось неквалифицированным нам.

Это было убийство. Правда, песок сам по себе не промерз и копался легко. Но копать его деревянной лопатой – это совершенно новое ощущение. Я думал, что набить мне на руках мозоли – дело практически невозможное. Конечно, таких мозолей, как у Лаури от весла, у меня не было, но попробуйте несколько лет подряд постоянно держать в руке шпагу и убедитесь, что даже уголь, положенный на ладонь, вас не сразу обожжет…

Мозоли появились к вечеру первого дня.