Скажи миру – «нет!»

– Сделаю, – ответил я, не поворачиваясь.

Вадим переступил с ноги на ногу и даже с какой-то обидой спросил:

– Даже не поинтересуешься – почему?

– Не поинтересуюсь, – отозвался я. – И так знаю.

– Все-то ты знаешь, – сказал он, и я повернулся к нему, улыбаясь:

– А помнишь, ты как-то упрекнул меня в том, что я «такой дебил в некоторых вещах»? Перед нашим первым походом? Умнею.

На какой-то миг Вадим потерялся. Потом сердито сказал:

– А ты ничего не забываешь, Олег.

– Ничего, – подтвердил я.

– А все-таки, – тихо сказал Вадим, – страшненьким ты стал…

– Это ты мне тоже говорил, – вспомнил я.

– С тех пор – еще страшнее, – буркнул Вадим, поворачиваясь. Он ушел бесшумно, как и положено. А я вдруг (действительно «вдруг», неожиданно для самого себя!) засмеялся. Откуда-то пришли строки – по-моему, из какого-то кино, – которые я пропел-проговорил вслух:

– Олег, ты чего? – Танюшка подошла тоже бесшумно. Она улыбалась, покусывая травинку, коса была распущена, волосы падали на плечи и до пояса, на грудь… – Ты чего, Олег? – весело спросила она.

Вместо ответа я встал на колени и, обняв ее бедра, прижался щекой к животу…

– Страшно, – прошептала Танюшка, прижимаясь ко мне. Пламя костра металось неподалеку в такт песне…

– Воля, – тихо сказал я, крепче обнимая Танюшку. – Да. Хорошо поют.

– Мне так этого парня, Колю, жалко. – Танюшка повозилась под боком. – Я разговаривала с девчонками, он с тех пор, как пропала его девушка, сам не свой… Урса убивает, убивает, убивает – никак насытиться не может… Ой, Олег, ты только прости, но я подумала, что со мной было бы, если бы ты… пропал или погиб.

Я бы просто умерла, наверное… А этот Марио что, к тебе приставал?

– Откуда знаешь? – лениво поинтересовался я.

– Девчонки рассказали, – ответила Танюшка. – Они меня тоже расспрашивали, – Танюшка толкнула меня в бок, озорно посмотрела снизу вверх: – «Марио ему: «Ты, говорят, хороший фехтовальщик? Давай схватимся!» – Ой, он же задиристый, как не знаю кто! А этот, ну, Олег, ему так спокойно: «Скоро ты это увидишь».

 – Ну прямо как в книжке или в кино! А сам он, этот Олег, девчонки, – такой гордый, рука все время на палаше… Он, говорят, во всей Европе лучший на клинках! Тань, а ты про него расскажи, а?!»

– Тань, хватит, – смущенно, но одновременно и со смехом ответил я. Она очень похоже передразнивала девчоночью трескотню, и я помимо воли поинтересовался: – Ну? Рассказала?

– Ой, какой же ты тщеславный… – Она коротко и сильно щелкнула меня в нос. – Рассказала.