— И не присоединишься ко мне? — спросила она, принимая стакан из его рук и почти сразу делая жадный глоток, словно изнывала от жажды.
— У меня завтра весь день по минутам расписан, солнышко. Прости, но голова нужна мне светлой и ясной.
— Я знаю отличный способ хорошо выспаться.
— Я тоже знаю этот способ, но… нет, солнышко.
Ну вот, только что собственными руками отшил красивую, раскрепощенную девчонку, готовую получать наслаждение и сторицей его возвращать, не ждущую взамен признаний в любви и официальной регистрации отношений.
Дурак и есть.
Причем с большой буквы.
Катя сделала еще глоток, разглядывая темную жидкость сквозь хрусталь бокала.
Улыбка медленно сползла с ее лицо, черты заострились, и вот она перед ним, Катерина Онегина во всей красе: сердитая, недовольная. Достаточно непредсказуемая, чтобы швырнуть тяжелый стакан прямо ему в голову.
— Яне вовремя? — спросила она после затянувшейся паузы.
— С чего ты взяла?
— Ты третий раз смотришь на телефон.
Твою мать. А ведь был почти уверен, что за время разговора даже глаз в сторону не отвел.
— Жду важное письмо.
— В такое время? — Катя вопросительно приподняла идеальную темную бровь, улыбнулась соблазнительно пухлыми губами, буквально предназначенными для того, чтобы поднять любого мужика к небесам. — Слушай, я же без претензий и всякой чепухи про постоянные отношения. И если дело в моем чокнутом брате, то я совершенно точно не отчитываюсь перед ним, с кем и в каких позах трахаюсь.
— Мне кажется, я давно вышел из того возраста, когда меня пугают старшие братья симпатичных девочек.
— Тимур позволил себе снисходительную улыбку.
— Мне кажется, ты в принципе… вырос. — Катя снова многозначительно «облизала» его взглядом. — Не понимаю в чем проблема, Бес. Если у тебя завелась постоянная подружка, то, как я уже говорила, мне не нужны отношения, и я не претендую на твое постоянное внимание. И я совершенно точно не буду отправлять фотки, где мы ебемся в разных позах.
Тимур поморщился. Вот они, Онегины — ни слова без мата. И если к выражениям Стаса он с горем пополам привык, то Катю хотелось попросить хоть немного фильтровать слова.
— Катя, меня не интересует разовый секс, — твердо сказал он. Пора заканчивать разговор, потому что — пора признать это — Катя не сделает ничего такого, чтобы заставить его поменять решение. Даже если отказ будет означать еще одну бессонную ночь с каменным членом в трусах. — Когда-то интересовал, теперь — нет.
Старый, наверное, становлюсь, — Тимур развел руками.
