— Ты становишься занудой, — беззлобно фыркнула она.
— Называй как угодно, но ты зря тратишь на меня время, солнышко.
Она залпом допила коньяк, поднялась, кокетливым жестом поправляя волосы.
Одеяло сползло с одного плеча, обнажило грудь с темно-шоколадным соском.
Красиво, возбуждающе, но не до такой степени, чтобы забрать назад свое категорическое «нет». Судя по слегка раздраженному выражению лица девушки, именно на это она и рассчитывала. Не получив желаемого, сбросила одеяло и снова набросила шубку.
— Увидимся через неделю, Бес, — сказала Катя на прощанье, разворачиваясь на каблуках, чтобы подарить ему вызывающий дерзкий поцелуй.
— Надеюсь, тогда твои жутко важные дела и принципы будут достаточно пьяными, чтобы удержать тебя от еще одного отказа."
"Он предпочел промолчать. Возможно, ей нужно так думать, чтобы прикрыть этой верой обнаженную обиду. Катя явно была не из тех, кому говорят «нет». И, конечно, она захочет реванш.
Спустя пару минут, когда в голове и штанах немного успокоилось, Тимур снова взял в руки телефон.
БЕС: Напомни, когда приеду, чтобы сделал тебе загранпаспорт.
Она долго не отвечала. Так долго, что он успел поверить, что Морковка улеглась спать. Время позднее, там у нее уже третий час ночи.
МОРКОВКА: Спасибо, но нет.
БЕС: Почему? Это ерунда, маленькая, зато твои мечты могут стать реальностью.
МОРКОВКА: Потому что я сама по себе, Тимур, а не с тобой.
МОРКОВКА: Ты не можешь всю жизнь решать мои проблемы. Тем более поездки заграницу меня совсем не интересуют. Не в ближайшие пару лет.
В самом деле, она сама по себе, а он — сам по себе. Что на него нашло?
Весь следующий день он действительно был занят каждую минуту. Времени думать, вспоминать и анализировать, не было. Все правильно, две недели — и с глаз долой.
Уже вечером Тимур спохватился, что до сих пор не купил подарки. Грех не сделать это в Париже, тем более, Влада наверняка оценит какую-то старинную безделушку, а мелкой Онегиной подойдет брендовая распашонка. И еще подарки братьям, племянникам, Максу, который неизвестно, успеет ли приехать к новому году.
Когда телефон в кармане завибрировал, Тимур ожидал услышать кого угодно, но только не ее. Сначала даже трубку брать не хотел, но, когда представил, чего девчонке стоило набраться храбрости позвонить первой, ответил. Может быть, что-то случилось?
— Я хотела извиниться за вчерашние слова, — после короткого «привет», сбивчиво затараторила Морковка. — День был тяжелый, я не хотела грубить. Мне очень жаль.
