Сказочное невезение

В результате происходило столько сдвигов, что все Седьмые Миры оказались на грани того, чтобы впечататься в Шестые с одной стороны и в Восьмые – с другой. Королевские чародеи были крайне обеспокоены.

Мистер Амос, насмерть перепуганный, затряс головой и начал протестующе махать руками.

– Не могло быть таких последствий! – проговорил он.

– Могло, и еще как, – откликнулся Габриэль де Витт. – Уверяю вас, это правда. Я заметил это, как только сделал первый шаг в этот мир. Начались серьезные изменения климата и даже более серьезные нарушения географической структуры: горы уменьшались, моря сдвигались, континенты разламывались, – потому что эти миры подстраивались к соседним.

Данные изменения представляют собой столь серьезное преступление в области колдовства, что, когда король попросил моего содействия, я без колебаний согласился. Вместе со своими помощниками я немедленно приступил к расследованию. Первым его итогом стало то, что женщина, называющая себя леди Амос, вчера была арестована, а ее контора в Лудвиче закрыта.

– Нет! – выкрикнул мистер Амос.

– Да, – отозвался Габриэль де Витт. – Полагаю, это ваша жена. И, – он повернулся к Хьюго, – ваша мать, надо думать. Мы собрали достаточно улик, чтобы приступить к арестам здесь, в Столлери. Миссис Хейвелок-Хартинг, попрошу вас зачитать обвинения.

Седая безжалостная дама шагнула вперед. С дребезгом раскрыла официальный документ и почти с таким же дребезгом прочистила горло.

– Роберт Винстенли Генри Браун; Доротея Кларисса Пеони Браун, урожденная Партридж; Хьюго Вандерлин Корнелиус Тесдиник и Амос Рудольф Персиваль Вандерлин Тесдиник, – зачитала она, – вы все четверо обвиняетесь в злостном мошенничестве, использовании волшебства вопреки интересам королевства, подлоге, заговоре и государственной измене.

Вы арестованы…

– Не было государственной измены! – произнес мистер Амос.

Лицо его приобрело странный светло-малиновый оттенок.

Граф Роберт – вернее, как теперь выяснилось, просто Роберт Браун – стал в лице примерно того же цвета, что и Кристофер, когда тот прикасался к серебру.

– Я не совершал государственной измены! – сказал он, задыхаясь. – Я сказал Амосу, что больше не буду играть в эти игры. Сказал сразу же, как женился на Антее.

Моя сестра, которая, сразу видно, изо всех сил старалась не разрыдаться, открыла было рот, чтобы что-то добавить, но миссис Хейвелок-Хартинг лишь сурово повернулась к одному из юристов.

– Пометьте, – распорядилась она. – Тесдиник-старший и Браун не признают свою вину.