Сказочное невезение

– А я вообще ни в чем не виновата! – заявила сквозь слезы графиня. Если она и не плакала, то очень хорошо притворялась. – Я никогда ничего такого не делала!

– И я не делал, – сказал мистер Амос. – Все это надуманные…

Он осекся и отступил, потому что по салону поплыл красный резиновый мяч. Добравшись до мистера Амоса, он яростно запрыгал прямо перед ним.

– …заявления, – закончил мистер Амос, испуганно глядя на мяч.

– Минуточку. – Габриэль де Витт поднял руку и подошел к прыгающему мячу. – А это что такое?

– Привидение, монсеньор, – пояснил один из королевских чародеев, стоявший рядом с мистером Амосом.

А другой чародей глухо и испуганно добавил:

– И оно утверждает, сэр, что его убили.

Габриэль де Витт поймал мяч и сжал обеими руками. В салоне повисло мертвое молчание – де Витт стоял, рассматривал мяч, а лицо его делалось все угрюмее.

– Да, – сказал он наконец. – Именно так. Призрак женского пола. Утверждает, что доказательства убийства находятся в библиотеке. Сэр Саймон, не сочтите за труд, сопроводите это несчастное привидение в библиотеку и принесите мне доказательства.

Он передал мяч чародею. Сэр Саймон кивнул и понес красный шар прочь, мимо мистера Прендергаста, потом в открытую дверь.

– Тут я уж точно ни при чем, – заявил мистер Амос. – Но поймите – вы, все! – Он раскинул руки в умоляющем жесте.

Вот только беда состояла в том, что все так перепугались этого призрака, что мистера Амоса никто уже не воспринимал всерьез. На мой взгляд, мистер Амос сейчас очень походил на грушевидного пингвина-недомерка, и все же он продолжил со страстью в голосе:

– Вы должны понять! Я действовал исключительно в интересах Столлери.

Когда скончался мой отец, граф Хамфри, Столлери был разорен. Сады зарастали, крыша текла, мне пришлось заложить поместье, чтобы расплатиться с прислугой, а прислуга, кстати, была второсортная и неумелая. У меня чуть сердце не разорвалось. Я очень люблю Столлери. Мне так хотелось, чтобы здесь все было как положено – порядок, достаток, красота, штат вышколенных, почтительных слуг. Я знал, что на это нужны миллионы, знал, что на это уйдут все мои силы и энергия, знал, что без волшебства не обойтись, – особого волшебства, волшебства, которое, да будет вам известно, я сам изобрел и тайно установил в погребе! Чтобы зарабатывать деньги, я должен был иметь свободный доступ к этому погребу. А единственный человек, который имеет свободный доступ к погребу, – это дворецкий; соответственно, мне пришлось стать дворецким.