Сказочное невезение

Видимо, были, потому что перед тем, как добраться до лестницы, мы прошли мимо лифта и оттуда как раз вышел полицейский, толкая перед собой миссис Балдок и мисс Семпл, и никто из них нас не увидел. Обе экономки плакали – миссис Балдок громко и самозабвенно рыдала, а мисс Семпл хлюпала носом и изливала потоки слез.

– Ничего вы не понимаете! – завывала мисс Семпл. – Мы обе проработали здесь чуть ли не всю жизнь! Если нас выставят на улицу, куда мы пойдем? Что мы будем делать?

– Это не мое дело, – рассудил полицейский.

Мы с Милли обогнули их и помчались по лестнице на первый этаж. Я чуть-чуть приоткрыл зеленую дверь. В вестибюле было очень шумно, – похоже, большинство полицейских тащили по главной лестнице садовников, конюших и шоферов. Те по большей части возражали в том смысле, что по этой лестнице ходит только Семейство. Я подождал, пока дверь закроется, а потом мы оба рванули в подклеть.

Никогда еще не видел в подклети такого безлюдья. Там было полутемно, пустынно и гулко. Можно было даже поверить в то, что вероятностная аномалия просто проглотила всю здешнюю жизнь.

Я как можно быстрее довел Милли до двери между кухней и погребом – туда, куда садовники обычно приносили овощи и фрукты.

Здесь пусто не было. Свет из открытой двери внизу заливал ступени погреба. Внизу суетилось много людей. Мы с Милли разом подпрыгнули, когда зычный чародейский голос заорал снизу:

– Идите скажите им, что кнопка «сдвиг» застряла в положении «включено»! Если я врублю питание, у нас тут снова начнутся перемены.

Ну, ступайте!

Я чуть не рассмеялся. Это Кристофер натворил такое с кнопкой! – подумал я. Но тут кто-то бегом помчался вверх по ступеням. Милли стиснула мое запястье, и мы понеслись мимо лестницы в прихожую, где разгружали продукты, и спрятались, чтобы неизвестный нас не увидел. Я открыл дверь, мы на цыпочках выбрались наружу. На сей раз совсем наружу, в сад.

Я страшно расстроился, когда обнаружил, что там совершенно темно; тем не менее сказал:

Мы не столько побежали, сколько потрусили, вытянув вперед руки, чтобы во что-нибудь не врезаться, стараясь придерживаться бледных линий, которые, наверное, и были дорожками.

Вряд ли они вели нас по прямой. Возможно, иногда мы просто бежали по каким-то случайным просветам. В любом случае, протрусив с полчаса, мы вдруг выскочили из-за каких-то черных как ночь кустов на открытое пространство парка – а не сада, как я предполагал. Здесь было гораздо светлее.

– Здорово, теперь мы хоть видим! – сказала Милли.