Скелеты в шкафу

Дядя Патон вышел к столу с крайне раздраженным видом, и обед начался. Мейзи старалась как могла, но десять минут – слишком короткий срок, чтобы успеть приготовить что-то мало-мальски съедобное. Поэтому суп оказался пересолен, курица подгорела, а бисквит имел такой жалкий вид, как будто его предварительно топили в сиропе. Впрочем, никто ни на что не сетовал. Тетушки кушали от души – только ложки и вилки мелькали.

Мейзи и мама убрали со стола. Чарли с дядей Патоном помогали им. Итак, сейчас должно было начаться то самое испытание.

– Я туда без тебя не пойду! – заупрямился он. – Ни за что!

– Чарли, ты должен! – взмолилась мама. – Ведь тетушки нас содержат! У меня нет ни гроша за душой!

– В толк не возьму, зачем тебе надо, чтобы Чарли учился в этой дурацкой академии, – возмущалась Мейзи.

– Ради его отца, – сказала мама. Мейзи в ответ только поцокала языком и больше не произнесла ни слова.

Но ведь папа умер, так при чем тут он, удивился Чарли, но нечего было и надеяться, что мама объяснит.

Мама слегка подтолкнула его к дверям столовой, и – что поделаешь! – он вошел.

– Я хочу, чтобы мама была тут, – сразу же заявил Чарли. – А то ничего делать не буду.

– Маменькиному сыночку подавай мамочку, – проворковала тетушка Венеция.

– Мальчик, который не может без мамы, – дитя малое. Пора повзрослеть, Чарли, – сурово изрекла тетушка Лукреция. – Это дело касается только рода Юбимов. Посторонние нам ни к чему.

Именно в этот миг дядя Патон попытался ускользнуть, но старшая из тетушек пресекла эту попытку в зародыше.

– Патон, ты тоже нужен. В кои-то веки исполни свой долг!

Дядя Патон неохотно опустился на указанный ему стул.

Чарли велели сесть напротив четырех тетушек, а дядя Патон устроился в торце стола. Интересно, как они будут проводить испытание, подумал Чарли. Музыкальных инструментов не видать, масок и этюдников на столе вроде тоже нет. Тетушки ждали. Они пристально изучали его.

– Почему у него такие волосы? – процедила тетушка Лукреция.

– Влияние со стороны матери, – пояснила бабушка Бон. – Валлийская кровь.

Говорит так, будто меня тут и нет! – подумал Чарли.

– Ах вот оно что! – И три тетушки неодобрительно завздыхали.

Тетушка Лукреция порылась в большом кожаном ридикюле и наконец извлекла пакет коричневой бумаги, перевязанный черной ленточкой. Она потянула за ленточку, и оказалось, что в пакете целая пачка старых фотографий.