Скелеты в шкафу

Бабушка Бон подтолкнула пакет к Чарли, так что фотокарточки веером рассыпались по столу.

– И что мне со всем этим делать? – уныло спросил Чарли, который прекрасно представлял, каких именно действий ждут от него тетушки.

Тетушки одарили его ободряющими улыбками.

Чарли понадеялся, что ничего не произойдет. Ну пожалуйста, пусть он просто быстренько глянет на эти выцветшие фотки и отведет глаза прежде, чем раздадутся голоса. Ну пожалуйста! Однако стоило Чарли посмотреть на фотографии – и он тотчас услышал, какой шум подняли изображенные на них люди.

Они вовсю играли на скрипках, виолончелях, пианино. Они танцевали, пели, хохотали. Чарли старательно сделал вид, будто ничего не слышит. Он попытался отпихнуть фотографии подальше – обратно к тетушке Лукреции. Но она подтолкнула всю пачку к нему.

– И что же ты слышишь, Чарли? – спросила бабушка Бон.

– Ничего, – выпалил мальчик.

– Ах, Чарли, пожалуйста, постарайся, – сладким голосом пропела тетушка Венеция.

– И смотри – не врать! – пригрозила тетушка Юстасия.

– А не то плакать тебе горючими слезами, – ощерилась тетушка Лукреция.

Тут Чарли разозлился. Еще не хватало – плакать! Никто его до слез не доведет.

– Ничего мне не слыхать. – И он опять отпихнул фотографии.

– Я ничего не слышу. – Тетушка Лукреция подвинула фотографии обратно. – Надо говорить «я ничего не слышу», а не «не слыхать». Говори грамотно, мальчик. Тебя что, никто ничему не учил?

– Ему совершенно определенно требуется обучение в академии, – высказалась тетушка Юстасия.

– Чарли, будь паинькой, посмотри на эти фотографии хотя бы на секундочку, – заворковала тетушка Венеция.

 – На одну крошечную, коротенькую секундочку, и, если ничего не произойдет, мы оставим тебя в покое и просто… – она поиграла длинными белыми пальцами, – исчезнем как не бывало.

– Ладно, так уж и быть, – пробурчал Чарли.

Справлюсь как-нибудь, решил он. Просто посмотрю на фотографии, а от звуков отключусь. Но план не сработал. На него нахлынула какофония, состоявшая из аккордов музыки, из пения и взрывов хохота.

Шум заполнил комнату. Тетушки что-то говорили Чарли, но он только видел, как извиваются их губы, и ни слова не мог разобрать сквозь галдеж, который подняли фотографии.

Наконец Чарли не выдержал – он сгреб фотокарточки и перевернул их все лицом вниз. Наступила блаженная тишина. Тетушки с безмолвным торжеством не сводили с Чарли взора.

Первой подала голос тетушка Венеция:

– Ну, не так уж и плохо было, а, Чарли?

Они меня провели, смекнул Чарли.